Добро пожаловать на форум War of The Roses. Сюжет игры разворачивается в средневековой Англии XV века, главенствующую роль в котором играет гражданская война между домами Йорк и Ланкастер, вошедшая в историю как Война Алой и Белой Розы. Основная ветвь сюжета начинается с января 1471 года, перед высадкой Эдуарда IV и повторного и окончательного свержения дома Ланкастер. Всё, что будет происходить дальше, целиком и полностью зависит от игроков. Несмотря на то, что мы стараемся придерживаться историчности в предыстории, для удобства игры присутствуют те или иные отступления от канона, как и дополнения - к примеру, наличие мистики (умеренной магии).
Рейтинг игры: 17+
Мастеринг: по требованию.
Система игры: эпизодическая.
Дата: январь-февраль 1471
Дата в игре переводится по мере необходимости.
Edmund Beaufort - Ланкастеры, военное дело и историческая достоверность. Anne Plantagenet - Йорки, культура и средневековый быт.
Cюжетные квесты:
Раз пал король — изменники в чести - совет Ланкастеров и решение относительно тайного приказа королевы Маргариты.
Победа любит подготовку - военный совет Йорков и план по возвращению в Англию.

Последние события в игре:
Встреча Эдмунда Бофорта и Анны Плантагенет в Вестминстерском аббатстве и разговор о поставках провизии, а также предложение короля о переезде королевы Елизаветы Вудвилл в Графтон. Читать квест.
Необходимы в игре:
Маргарита Анжуйская, королева Англии, супруга Генриха VI, лидер Ланкастерсков. Готовится к высадке на английское побережье.
Эдуард IV, король Англии, супруг Елизаветы Вудвилл, лидер Йорков. Готовится к высадке в Англию из Голландии.
Джордж Плантагенет, герцог Кларенс, супруг Изабель Невилл, младший брат Эдуарда. Участвует в военном совете Ланкастеров.
Елизавета Вудвилл, королева Англии, супруга Эдуарда IV. Укрывается в Вестминстерском аббатстве.
Звенящее, словно тишина, окружившая его со всех сторон и мешающая вдохнуть полной грудью. Пожалуй, эти четыре месяца, проведённые в Бургундии, вполне могли сойти за четыре года вынужденного бездействия в то время, как враг укреплял позиции в их столице...
Победа любит подготовку - Richard Plantagenet

War of The Roses

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » War of The Roses » Прошлое время » I touched your hand and you were gone...


I touched your hand and you were gone...

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

I touched your hand and you were gone
But memories of you live on…

http://funkyimg.com/i/2CqjP.jpg

1464 г, роща друидов на границе Уэльса

Richard Plantagenet, Gwendoline Woodville


Всем известно, что охотиться в священной роще друидов значит навлечь на себя беду. Но попробуйте объяснить это юному герцогу Глостерскому: как все мальчишки, он мечтает о приключениях. А мечты должны сбываться, не так ли?

Отредактировано Gwendoline Woodville (15 февраля, 2018г. 10:29:06)

+3

2

[indent]Пожалуй, если бы много позже кому-то пришло в голову спросить Ричарда о дне, когда он проникся охотой, герцог Глостер лишь с недоумением пожал бы плечами в ответ. Казалось, он всегда любил это чувство азарта, заставляющее кровь только что не бурлить в венах, а сердце – стучать вдвое против обычного. Ну, или если всё же необходимо будет уточнить хоть какую-то дату, то искать её следует во владениях Ричарда Невила, уже при жизни прозванного Делателем Королей, куда младшего брата Его Величества отправили вскоре после того, как Эдуард завоевал Английский трон. Именно граф Уорвик заразил своего кузена этой страстью… а значит, именно ему Ричард обязан событием, что вот-вот случится в его жизни, если и не изменив её, то уж наверняка ощутимо добавив красок. Но обо всём по порядку.
[indent]И, если придерживаться этого принципа, начать, пожалуй, следует с Уэльса, куда молодой герцог Глостерский прибыл не далее, чем позавчера, дабы сопроводить в поездке своего венценосного брата, в чью честь уже сегодня была организована охота, которой с почти одинаковым удовольствием предались как мужчины, выслеживая зверя, дабы потом похвастать друг перед другом добычей, так и дамы, обрядившиеся в лучшие свои наряды примерно с той же целью. Кажется, Ричард слышал, как Эдуард во всеуслышание заявил о том, что прикончит как минимум дикого кабана, дабы положить его к ногам своей королевы. Признаться, Его Светлость охотно бы полюбовался на вытянувшееся лицо Елизаветы Вудвилл, когда пред нею сгрузят этакую малосимпатичную тушу, благоухающую отнюдь не розовым маслом, но не лишаться же ради этого собственного удовольствия?.. Тем более, что младший брат короля уже достаточно разбирался в придворных настроениях, чтобы сообразить: таких любопытствующих и без него окажется предостаточно, а становиться причиной огорчения Эдуарда, когда он всё же раскроет глаза на без малого всеобщую неприязнь к его избраннице, чью голову Его Величество стремился увенчать короной как можно скорее, не хотелось. Тем более, что брата, в отличие от Вудвиллов, Ричард любил.
[indent]Равно как и стрелять из лука. Помилуйте, разве может быть что-то лучше, чем видеть, как стрела, ещё мгновение тому назад бывшая покорной воле твоих пальцев, срывается в стремительный полёт? И поражает цель, зачастую не оставляя той времени даже на удивление. Торжество переполняет тебя, рискуя укрыть с головой, словно волна во время шторма, а сердце – замирает в груди, дабы стуком своим не спугнуть мгновение, что хочется ощущать на коже по меньшей мере вечность.
[indent]Ричард, герцог Глостерский, к своим двенадцати (строго говоря всё ещё одиннадцати, но Ричард предпочитал думать вперёд) годам успел прослыть метким стрелком, потому проблем с торжеством у него не возникало. Однако же некоторых мгновений в жизни попросту не бывает много, и пресытиться ими – всё равно, что воздухом, которым ты дышишь. К тому же, существовали у Его Светлости кое-какие сомнения, которые младший брат Его Величества намеревался развеять окончательно не далее, чем сегодня. Он ведь и впрямь бил без промаха!.. Потому, что чувствовал лук, как продолжение самого себя, или «благодаря» всё тем же придворным, которые охотно назовут его хоть воплощением Робина Гуда, дабы снискать благосклонность Йорков? Разумеется, первое, но… убедиться ведь лишним не будет?
[indent]Потому-то Ричард и отделился от охотников (вернее будет сказать – улизнул от своей охраны), забрав немного правее остальных, и вскоре голоса их стихли, сменившись шёпотом устремившихся к небу крон. Младший сын Ричарда Йоркского радовал наставников своими успехами в самых различных науках, положенных для изучения мальчику его возраста и положения, однако же даже ему были не ведомы названия некоторых из этих великанов. Вроде бы это – ясень, а вон там – вяз. Или же нет? Впрочем, если вспомнить, что совсем неподалёку проходит граница, за которой обитают друиды, чему удивляться? Не то, чтобы Ричард всерьёз верил в магию (даже в ту, что приписывали Елизавете Вудвилл), но… чего только не бывает на свете!.. Говорят, что далеко на юге люди с вычерненной солнцем кожей и вовсе разговаривают со змеями, добиваясь от них подчинения при помощи обыкновенной дудки. О друидах такого, разумеется, не говорили, однако, в местах, близких к владениям сего загадочного народа, против воли верилось ещё и не в то. Мелькнула мысль забрать ещё немного в сторону, дабы хоть одним глазом поглядеть на те самые друидовы рощи, однако же местные недвусмысленно предупредили молодого герцога о том, что делать этого не стоит. Что ж, не стоит, так не стоит. Тем более, что Ричард здесь не за этим, а земли друидов начинаются гораздо восточнее, если верить всё тем же предупреждениям.
[indent]Впрочем, и друиды, и их рощи, и даже стороны света разом выветрились из его головы, стоило младшему брату Его Величества заприметить впереди крупного перепела, бездвижным изваянием в честь самого себя застывшего на ветке примерно в пятнадцати ярдах впереди. Вмиг замерев подобно своей потенциальной добыче, и даже, кажется, перестав дышать, Ричард медленно потянул стрелу из колчана. Показалось, или ветви то-ли-ясеня и то-ли-вяза заволновались, словно бы в кронах их запутался ветер? Да какая, в сущности, разница? Мир, ещё пару ударов сердца столь огромный, чтобы вместить в себя темнокожих людей, говорящих со змеями, и всех Вудвиллов, расплодившихся подобно кроликам, сжался до размеров Ричарда, перепела и стрелы, оттянувшей тетиву и готовой сорваться в полёт вместе со следующим выдохом стрелка. 
[indent]Не успела. И он – не успел. А всё потому, что в кустах, оставшихся за спиной, вдруг с громким треском обломилась ветка. Встрепенувшийся перепел забил крыльями, устремляясь прочь, но даже тогда его ещё можно было достать стрелой… если бы не осторожность, потребовавшая без промедления обернуться на шум. Ведь пока Ричард охотился на перепела, кто-то мог охотиться и на него. У Йорков много друзей, но и врагов у них не меньше.
[indent]- Кто здесь? – В голосе Ричарда вспыхнули властные нотки, придавшие ему как силу, так и звучность. - Немедленно покажись! - Человек, притаившийся в засаде, определённо будет сбит с толку напором своей «жертвы», ну а зверь… вот будет весело, если из-за кустов выглянет Эдуардов кабан! Но если там кто помельче, наверняка бросится наутёк…
[indent]…будучи на прицеле. Герцог Глостер не понял, скорее уж ощутил, как глубоко в душе вспыхнула первая искра азарта. Того самого – охотничьего.

Отредактировано Richard Plantagenet (5 февраля, 2018г. 12:34:19)

+3

3

Волнение четвероногих братьев Гвен почувствовала издалека. По опушке леса мчалась охота, и деревья отступали назад, закрывая раскидистыми ветвями примостившихся в дуплах обитателей. Пересчитав бельчат, едва распрощавшихся с серой шубкой, белки торопливо прятали и их, и сушившиеся на веточках припасы - а ну как шумная, разряженная процессия покусится на святое? - дятлы же вовсю телеграфировали новость дальше, в глубь рощи, испокон веков считавшейся священной. Охотиться в ней запрещалось, но хотя бы дважды в год в эти края забредали люди, не чтившие традиций и презиравшие суеверия. Друидов относили к мирным отшельникам, и правда в том была - владению оружием они не обучались - но разве всегда нужна сталь, чтобы защитить свой дом, где даже стены помогают: придают сил и отваги? Не так-то просто пробраться сквозь заросли кустарников и плотные ряды деревьев: то корень тайком подставит подножку, то шишка упадет на голову, а то и вовсе ветки расцарапают лицо и порвут одежду, отговаривая следовать дальше. Друиды умели слушать лес, уважали и чтили в нем каждую травинку, за это и лес отвечал им добром, защищал от охотников, щедро делился грибами и ягодами. Как раз за сбором оных и застало Гвен известие о чужаке. Нахмурившись и откинув на спину длинную косу, девочка задумалась: предупредить общину или одним глазком взглянуть на гостя - когда еще выпадет возможность получить весточку из прежней жизни? Вудвилл не скучала по Графтону, но нет-нет, да находила на нее странная тоска по замковому беспорядку, громким крикам и не прекращающейся суете из детства. За пределами территории друидов существовал отдельный мир, ни капли не похожий на спокойную, размеренную жизнь под кронами дубов, и периодически вторгался за границы отведенного ему пространства, сталкивая лбами жителей. Что выходило из таких контактов, история не сообщала, однако вряд ли обе стороны получали пользу от нового знакомства.
Сообщить необходимо, но пока, Гвен, добежит до поселения и обратно, охотник успеет кого-нибудь покалечить и уехать восвояси... "Как же поступить?" - тут в ноги ей с размаху впечатался заяц и задрожал мелкой дрожью. Наклонившись, девочка взяла его на руки.
- Тише, малыш, никто тебя не обидит. Покажи мне его, - в хаотичных эмоциях крошечного мозга мелькали всевозможные образы: вкусный клевер, топот больших ног, громоподобный оклик, сучки и коряги, через которые перемахивал косой, спасаясь от преследователя... На последнем впечатлении Гвен задержалась, запоминая незнакомую внешность и одновременно успокаивая животное. Когда заяц распрямил ушки, она бережно опустила его на землю и, оставив корзинку в углублении между корней старого вяза, бесшумно двинулась в направлении охотника. Птицы подсказывали, где свернуть, тревожно чирикали, предупреждая, но Гвен не боялась - ей было любопытно. За свою сравнительно короткую жизнь - всего-то десять лет! - юная ведьма не успела познать злобу людей, поэтому не допускала даже мысли, что на нее могут поднять руку. Ведь всем известно: друида (или любого другого мага) оскорбить - к несчастью.
- Он наверняка просто заблудился. Мы покажем ему дорогу, и он уйдет, - убеждала Вудвилл и себя, и крылатых спутников. Поверили или нет, она понять не успела: кусты расступились, и всего в паре ярдов от себя девочка увидела "чужака" - им оказался мальчишка не многим старше ее. Богатая одежда, золоченая сбруя, лук в половину взрослого размера - настоящий принц. Или его паж, что больше походило на правду. Ловко подтянувшись, Гвендолин скользнула выше вдоль ствола, пока не добралась по длинной ветке до охотника, расположившись буквально над его головой. Сам он увлеченно шарил в кустах, ища несуществующую добычу: покинувший их заяц давно жевал травку, охраняя корзинку со сморчками - первыми весенними грибами.

+2

4

[indent]В кустах никого не оказалось.  То есть, кто-то там определённо был и ломал ветки… ну ладно, ветку!, но когда юный герцог Глостерский приблизился к укрытию возможного неприятеля (к тому времени мысли о кабане окончательно выветрились из воображения, потому как даже младенец знает: кабаны не сидят в засаде, поджидая добычу), там оказались лишь кусты с россыпью иссиня-чёрных ягод. Неопределённо хмыкнув и опустив лук (не спеша, впрочем, возвращать стрелу в колчан), Ричард сорвал одну и задумчиво повертел в пальцах.
[indent]Как же она называется? Окажись здесь мистер Томас – один из наставников младшего брата Его Величества – уже нахмурился бы и с укоризной покачал головой. «Такие вещи  нужно знать, Ваша Светлость. Быть может, эти знания однажды спасут Вам жизнь», - казалось, голос мистера Томаса прозвучал аккурат за спиной, отчего Ричард слегка поёжился и только усилием воли не оглянулся, чтобы проверить, не крадётся ли за ним наставник с толстым и насквозь пропитанным вековой пылью фолиантом. В мальчике воспитывали почтение к учителям едва ли не с рождения, однако это ничуть не мешало гибкому, пытливому уму подвергать сомнению некоторые из их утверждений. К примеру, как знание о травках и корешках могут спасти ему жизнь? Вот владение мечом и щитом, а так же врождённая меткость, отшлифованная годами тренировок, - могут. И непременно спасут. А это… презрительно хмыкнув, Его Светлость отшвырнул ягоду, так и оставшуюся безымянной. Пора было продолжать охоту, пока его не хватились и не вернули обратно, словно ребёнка-неслуха, коим Ричард, герцог Глостерский в свои почти двенадцать определённо не был!
[indent]Пожалуй, мальчик исполнил бы задуманное, однако жизнь любит вносить свои коррективы пусть даже и в столь незначительные планы, как охота, а после – глядеть, как люди выпутываются из этих самых корректив, словно из хитроумной ловушки, которая затягивается лишь сильнее с каждой новой попыткой выбраться. Удастся? Хорошо. Нет? Ну что ж, бывает. 
[indent]Впрочем, как оно бывает в данном конкретном случае, Ричарду ещё предстояло узнать. Пока же Его Светлость… медленно задрал голову вверх, повинуясь то ли шестому чувству, то ли ощущению чьего-то пристального взгляда, так и не покинувшего его окончательно, разве что переместившегося в пространстве. Говорят, любопытство до добра не доводит? Быть может и так. Но до чего же скучнее становится жизнь, если неотступно следовать правилам!..
[indent]К слову, о правилах. Лазать по деревьям Ричард и сам любил, находя это сие занятие весьма увлекательным и лишённым существенных недостатков, потому удивления при виде девочки на ветке не испытал. Ну, разве что от осознания, что она – девочка, притом, что «юным леди не пристало носиться, сломя голову, и уж тем более – лазать по деревьям», как регулярно выговаривала старая нянюшка его кузинам Изабелле и Анне, которые тоже порой грешили пренебрежением правилами. Впрочем, на деревья дочери кузена Ричарда не посягали, ограничиваясь игрой в прятки в саду, для которой юный герцог Глостерский был уже слишком взрослым.
[indent]Однако же, эта конкретная девочка походила на леди примерно так же, как и Толстый Билли, обретающийся на кухне, на рыцаря. Строго говоря, Ричард даже не сразу разглядел её в ветвях, а когда разглядел – несколько мгновений безмолвно таращился снизу вверх, пытаясь решить, не померещилось ли ему.
[indent]Не померещилось. Определённо.
[indent]- Ты кто? – Младшего брата Его Величества обучали правилам этикета и ведению великосветских бесед «ни о чём и обо всём одновременно», однако сейчас на ум не приходило ничего толкового. Не кланяться же ей в знак приветствия, как того требуют правила приличия! И дело даже не в надменности, которая за Ричардом Глостерским никогда и замечена-то не была, а в нелепости происходящего. Как можно склонить голову перед кем-то, кто сидит на дереве? А сказать леди, что она «прекрасно выглядит», если на щеке у той тёмное пятно, на подбородке – царапина, а в волосах застряла какая-то ветка? - Что ты там делаешь? – Нелепость заданного вопроса заставила Ричарда поморщиться уже мгновением спустя. Ясно же, что она «там» сидит. Но зачем сидит? Шпионит за кем-то?
[indent]«Либо за белками, либо за мной!..» – Усмешка тронула губы Ричарда, едва он отступил на шаг назад, дабы лучше разглядеть эту неправильную девочку. Почему неправильную? А много Вы видели девочек, рассевшихся по деревьям, словно грачи? Да и одеваются они – девочки, а не грачи – иначе (даже те, что живут за пределами родовых замков и встречаются на улицах городов). Хотя, что там за наряд у неё, толком разглядеть не удалось. Мешало и дерево, и неудобное положение, из которого приходилось разглядывать. Кстати, последнее не мешает исправить.
[indent]- Ты зачем туда забралась? Спускайся, не бойся меня, – в голосе Его Светлости против воли проклюнулись снисходительно-покровительственные нотки. А ведь это она ещё не знает, с кем выпала честь говорить… Не то, чтобы Ричарду не нравилось быть герцогом и братом Его Величества короля Эдуарда, но порой всеобщее внимание и подобострастие немало досаждало ему.
[indent]И волновало окружающих. Как бы эта малышка не свалилась со своей ветки и не отшибла себе чего-нибудь, догадавшись, кто перед нею, раньше времени!..
[indent]Хотя, как она догадается, коль ничего не смыслит в геральдике?

+2

5

Гвен случалось подглядывать за путешественниками, но ни разу она не подбиралась так близко. Азарт гнал ее вперед, заставляя перебираться с ветки на ветку, пока очередная не затрещала под ногой. Этот звук (а, может, чутье, которым должен обладать всякий намеревающийся проредить лесное население) привлек внимание "охотника": задрав голову, он в упор посмотрел на девочку. От неожиданности Гвен замерла, не готовая к такому повороту событий. Бежать или остаться было первой ее мыслью, второй же дал о себе знать страх. Безотчетный, присущий, скорее, животному, нежели человеческому существу. Впоследствии Вудвилл не могла точно сказать, чего так испугалась, но в тот момент эмоция эта, подпитанная тревогой леса, едва не накрыла ее с головой. Помогла эмпатия: щедро выплеснув на мальчика часть состояния, Гвен почувствовала облегчение, запоздало осознав, что для не ожидавшего подвоха это подобно разорвавшемуся у ног снаряду. Более старшие и опытные друиды - и то не сразу научились подавлять панику (в нее Гвен чаще всего облекала эмоции), справляться с беспричинной грустью или неожиданным весельем, что уж говорить про сверстников. Впрочем так же быстро, как делилась отрицательными переживаниями, девочка меняла их на положительные: успокоившись, она передала это спокойствие незнакомцу.
Тот ждал ответа.
- Смотрю на тебя, - что еще делать на ветке в такой момент?
- Спускайся, не бойся меня, – важно сообщил мальчик, и Гвен, будучи все равно раскрытой, спрыгнула наземь. Отряхнула ладони, вытерла рукавом с щеки пятно от ягод жимолости - на ее кустик она наткнулась по пути сюда - и с вызовом взглянула на пажа.
- Я тебя не боюсь. Ты на моей территории. В этом лесу нельзя охотиться, - он был выше нее на полголовы и тонок в кости, обещая годков через пять-шесть превратиться в статного юношу. "Будет ходить в одиночку по землям друидов - не доживет до этого". Хранители леса хоть и были мирными, практиковали человеческие жертвоприношения - Гвен слышала об общинах, где такие обряды до сих пор себя не изжили. К счастью, ее семья клала на алтарь исключительно животных. Но кто знает, куда пропадают люди, чьи следы еще можно различить на тропинках? Вудвилл нередко встречала отпечатки чужих ног, обутых не в сандалии - их носили друиды - а в тяжелые сапоги. Ни сапог, ни обладателей сего ценного имущества, разумеется, уже не осталось. Лес забирал себе часть добычи, отдавая необходимые предметы жрецам, и такое соседство устраивало обе стороны. Друиды не задавали вопросов, а роща, выросшая задолго до появления людей в этих землях, не торопилась раскрывать своих тайн.
- Ты помощник ловчего? - принцы, короли, графы - так ли важна степень благородной крови, когда за твоей спиной - лишь старые деревья, повидавшие столько восстаний, переворотов и войн, что потеряли им счет? Кем был король без короны и армии? Простым человеком. Как все они; как, в сущности, разряженный мальчишка, пытавшийся смотреть на Гвендолин свысока.

посмотреть

Выглядит примерно так. Платье - светло-серое, палки нет.
http://img0.liveinternet.ru/images/attach/b/1/12658/12658686_fantazy_470.jpg

Отредактировано Gwendoline Woodville (5 февраля, 2018г. 13:57:09)

+2

6

[indent]Страх. Пожалуй, нет на земле человека, который ни разу в жизни не ощущал бы его холодные пальцы, сжимающие сердце, пропускающее удар за ударом, или же грудь, разом забывающую, как дышать. Скорее уж можно утверждать обратное: каждый из живущих под лунным небом испытывает страх с завидной регулярностью. Другое дело, что боятся все разного.
[indent]Кто-то – огня, в десятый раз проверяя очаг на предмет посягнувшего на установленные границы уголька, от которого с лёгкостью может заняться солома, а за нею и дом. Кто-то – остро отточенной стали, избегая лишний раз брать в руки даже столовый нож, чтобы случайно не порезать руку. Кто-то – лихих людей… впрочем, от последних зачастую не спасают ни крепкие засовы, ни людные улицы в самый разгар дня. Но это ли повод, чтобы не стараться избежать самой причины своего страха?..
[indent]А бывают ещё страхи иррациональные, необъяснимые с точки зрения как здравого смысла, так и большинства окружающих. Например, дети боятся темноты из-за скрывающихся в ней чудовищ, а женщины – вне зависимости от возраста и положения в обществе – мышей, за которых принимают любой шорох в любом углу. Но такие обычно проходят со временем (за исключением мышей, конечно же, этот страх переживёт ещё как минимум с десяток столетий) или же тщательно скрываются за безупречно невозмутимым выражением лица. Всё потому, что людям свойственно всегда помнить о своих страхах: как об оправданных, так и о нелогичных.
[indent]Тем удивительнее, когда страх окружает тебя ни с того, ни с сего, а уже один удар сердца спустя – отступает прочь, оставляя сознание в смятении: было то или просто почудилось. Во всяком случае, дыхание у Ричарда сбилось по-настоящему, а пальцы судорожно сдавили лук, черпая в оружии уверенность, как поколения мужчин до него и поколения – после. А где уверенность, там и спокойствие – лучшая защита от страха.
[indent]К слову, о защите. Вернее, о том, что лучшая защита – это нападение. Очевидно, странная девочка знала об этом не хуже Ричарда, потому как беззлобно огрызнулась в ответ. Связать с нею свой «приступ страха» младший брат Его Величества и не подумал, лишь укрепившись в снисходительности: младшие дети всё время задирают старших, думая, что таким образом могут сравниться с ними. И умение лазать по деревьям вовсе не обязательно является панацеей от сего «недуга».
[indent]- Смотреть на меня можно и отсюда. Свысока ничего не увидишь. – Умничал ли сейчас Ричард? О, да! Не ради собственного несуществующего превосходства, просто… ну, иногда это весело. Главное, придерживаться стратегии безупречной вежливости и пресекать любую попытку ответить себе тем же.
[indent]Но девочка и не думала отвечать. Во всяком случае, не раньше, чем довольно ловко (для девочки!, у Ричарда несомненно вышло бы лучше) соскочила с дерева… оказавшись почти на целую голову ниже юного герцога Глостерского. На леди, которым не пристало много всего интересного, незнакомка всё ещё не походила (тут и диковинный наряд с длинными рукавами, и чумазое личико), однако и на виденных им деревенских девочек, застенчиво взирающих на Ричарда издалека, тоже. Слишком хрупкая и изящная – совсем, как кузина Изабелла, или горячо любимая сестра Ричарда Маргарита. Только представить одну из них вместо незнакомки не выходило от слова «совсем». Воображение пасовало пред столь сложной задачей, со всей доступной категоричностью заявляя о том, что такое и вовсе невозможно. И что-то (скорее всего, то самое шестое чувство, что надоумило юного герцога Глостерского задрать голову вверх) подсказывало, что дело тут не только в необычном крое платья, а скорее уж во взгляде, каким девочка окинула его с ног до головы. В мире, где мужчины по определению выше женщин, ни одной из них не позволено так смотреть. И обычно знание это представительницы прекрасного пола впитывают с молоком матери. Обычно… да вот только обычной девочка-с-дерева не казалась.
[indent]«Я тебя не боюсь. Ты на моей территории. В этом лесу нельзя охотиться».
[indent]- Что значит «на твоей территории»? Разве этот лес принадлежит тебе, чтобы ты имела право что-то мне запрещать?
[indent]Ну, разумеется, нет. С лордом здешних земель юный Ричард успел познакомиться накануне, равно как и с его единственной дочерью – леди Марией, пухленькой медноволосой девчушкой неполных семи лет от роду.
[indent]Впрочем, на роль леди Марии девочка и не претендовала, ожидаемо не узнав Его Светлость и не сумев разобрать знаки отличия, вышитые на охотничьем дублете. Помощник ловчего? Ну надо же!..
[indent]- Вовсе нет, – как бы не велико было желание ответить иначе, Ричарда учили не лгать даже в мелочах. Малая ложь непременно повлечёт за собою большую, войдя в привычку и незаметно отравив душу. - Моё имя Ричард Плантагенет. А как называть тебя? – Разумеется, за собственным именем Ричарда следовала череда титулов, однако же назвать их новой знакомой означало почти наверняка загнать её в ступор, а здесь и сейчас младший брат Его Величества с куда большим удовольствием пообщался бы с этой странной девочкой на равных вместо того, чтобы добрую четверть часа выслушивать поток её извинений. - И что, всё же, ты делала на дереве? Не верю, что ты забралась туда исключительно ради меня!

+3

7

- Мне и моей семье, - Гвен серьезно кивнула, не понимая причин внезапного веселья Ричарда. Для нее все было яснее ясного. - Ты не знаешь, где оказался? - спросила после паузы, и в тоне ее прозвучала та самая снисходительность, с которой к ней обратился молодой лорд. - Это же священная роща, глупый. Здесь живут друиды. И я - одна из них, - она приосанилась. - Когда вырасту, стану настоящей служительницей Белого огня и хранительницей рощи. Мне даже обещали волшебный посох! - округлив светло-карие глаза, поведала девочка, словно раскрывая страшный секрет. - А кем станешь ты, когда вырастешь? - действительно, кем? Достойным представителем рода или его позором, прославленным полководцем, мастером сделок или инквизитором, одно имя которого сеет ужас в деревнях и селах? Многообразие путей разбегалось из-под ног юного охотника на манер лесных тропинок, ведущих сквозь лес к святилищу; выбор какой-то конкретной из них вовсе не означал следование ей до скончания дней. Путешественники знали: есть ложные дороги, ведущие к болоту или оврагу; есть те, что, разветвляясь, сливаются воедино через несколько миль. Существовали параллельные тракты - идущие по ним видели друг друга, но дотронуться не могли - и, наоборот, такие, где волей-неволей приходилось тесниться, идя бок о бок. В наивном на первый взгляд вопросе Гвендолин крылось куда больше, чем казалось, но вряд ли оба - она и Ричард - задумывались над этим.
- Плантагенет? - о королевской династии Англии не слышал разве что глухой. Друиды хоть и жили обособленно, были в курсе последних новостей: попробуй проигнорируй войну, когда то тут, то там идут кровопролитные бои. Вооруженные отряды огибали рощу, но вечно так происходить не будет, это все понимали. Монархи разберутся между собой, обозначат новые границы и пойдут менять порядки внутри королевств, что было разрешено прежде - запретят в одночасье. Какими бы безобидными не были в глазах людей лесные язычники, учение их подрывало основы христианства. А Церковь никогда не смирится с наличием чужих шахматных фигур на своей доске. К счастью, до этого еще десятки лет - на долю Ричарда и Гвен точно хватит.
- Не похож, - окинув взглядом "охотника", вынесла приговор Вудвилл. Ей не доводилось видеть принцев раньше, но в древних легендах, столь любимых друидами, они выглядели презентабельнее: прежде всего - взрослые. На породистых конях, с украшенной вышивкой и каменьями перевязью, с щитом на левой руке, где красуется фамильный герб. И обязательно - со свитой. У Ричарда же ни лошади, ни даже осла не было. К слову о животных. - Ты приехал сюда верхом? Где твой конь? - принцы ведь не ходят пешком - общеизвестный факт. - Меня зовут Гвендолин, Ваше почти-королевское Высочество, - девочка сделала реверанс. - И вы не поверите: я забралась на ветку исключительно ради того, чтобы лицезреть Вас, - привить ребенку манеры легко. А вот заставить уважать титулы - куда сложнее. Особенно если из-за страха их потерять родной отец вышвыривает тебя на улицу, будто дворнягу.

Отредактировано Gwendoline Woodville (6 февраля, 2018г. 12:58:00)

+2

8

[indent]Между тем девочка-с-дерева продолжала упорствовать, присваивая себе чужие владения. А после и вовсе огорошила Ричарда встречным вопросом. Как это «он не знает, где оказался»?! Куда направлялся, там и оказался! – юный Ричард Глостер не привык блуждать, удивительным образом с первого же дня привыкая к месту, в котором ему предстояло провести время, хоть сколько-нибудь более продолжительное, чем тот самый день. Правда, по большей части это его умение касалось замков и призамковых территорий, где Ричард и впрямь уже на другой день ориентировался так, словно бы родился и прожил тут всю жизнь. Хорошая память, помноженная на любопытство, свойственное молодости, била без промаха. Равно как и сам герцог Глостерский, что он и намеревался подтвердить (приличия требовали добавить «или опровергнуть», однако именно сейчас младший брат Его Величества как никогда был уверен, что никакой приставки не понадобится) на этой охоте. Охоте в пределах владений вассала короны, но уж никак не в роще друидов! Что за глупости она тут болтает?
[indent]- Ты ошибаешься, – сколь бы сильно не было возмущение Ричарда, его воспитание всё ещё оставалось при нём. А разве можно обвинять девочку, тем более, если она младше, во лжи?  К тому же, заблуждение – это ещё не ложь. - Земли друидов – восточнее, – для верности Его Светлость даже махнул рукой в указанном направлении. Пусть не думает, что его так легко одурачить! - Так что скорее это ты заблудилась, а я… – решение пришло на ум тот час же, и продиктовало его воистину безграничное любопытство, что вообще довольно часто выступало советчиком, полагая себя авторитетом едва ли не по каждому первому вопросу мироустройства, - …могу проводить тебя домой. Если ты и правда та, за кого себя выдаёшь. – Вряд ли лесные жители придут в восторг, если Ричард, будь он хоть сотню раз брат короля и две сотни – герцог Глостерский, станет навязывать им совершенно постороннюю девочку, опираясь лишь на её слова о волшебном посохе и белом огне. В конце концов, ему пока что совершенно неоткуда знать, как на самом деле выглядят друиды. Наставники отчего-то отказывались обсуждать с юным Ричардом эту тему, оговариваясь тем, что ему это не пригодится. Корешки и травки, значит, пригодятся, а друиды – нет?..
[indent]И магия. Не то, чтобы младший брат Его Величества и впрямь верил в её существование, но любопытства ведь никто не отменял? Не отменял. Пока что наставники Ричарда «отменили» для него  лишь магию, сделав упор на латынь, потому как она «уж точно пригодится Вашей Светлости в будущем». 
[indent]Словно подслушав его мысли (интересно, а друиды это могут?), девочка-с-дерева тоже заговорила о будущем. Кем он станет, когда вырастет? Если не принимать в расчёт, что этот вопрос оказался столь же обескураживающим, как и её предположение о том, будто Ричард мог заблудиться, он не пришёлся по душе юному герцогу Глостерскому ещё по одной причине. И звалась она «когда вырастешь», ужасно раздражая младшего брата Его Величества тем, что напоминала об обидно малом количестве оставленных за спиной лет. Будь он постарше – лучше успел узнать бы отца, а то и сражался бы с ним и Эдуардом на поле брани, кровью платя Ланкастерам за пролитую их безумным королём кровь. Ричард гордился своей семьёй и искренне восхищался победами отца и брата, но до сих пор сожалел о том, что у герцога Йоркского было слишком мало причин гордиться своим младшим сыном, равно как и у Эдуарда. Но если уважение последнего Ричард ещё успеет завоевать, то отец… спустя много лет, когда они встретятся с ним по ту сторону жизни, герцог Йоркский вряд ли узнает в Ричарде своего сына, успев запомнить лишь мальчика, что едва научился держаться в седле и так и не выпустил из рук деревянный меч.
[indent]- Мне не нужно «вырастать», чтобы стать кем-то, – пожалуй, ответ мальчика получился несколько надменным, а то и хлёстким, словно пощёчина, однако он ничего не мог поделать с нахлынувшей горькой грустью, что всякий раз приносят с собою воспоминания. - Я – герцог. Герцог Глостерский. – Уж если начало ответа вышло «несколько надменным», то окончание по шкале надменности и вовсе зашкаливало. Странно, и почему раньше, до встречи с девочкой-с-дерева, этот титул казался Ричарду столь значимым и полновесным? В конце концов, достойные лорды носили этот титул до него, и будут носить после, а личной заслуги младшего брата короля Эдуарда в его получении нет – никто ведь не выбирает, в какой семье ему появиться на свет. Так что же получается: он – Ричард – без своего титула ничего из себя не представляет? Он… никто? Нет, определённо нет! - Я стану рыцарем,- уже спокойнее произнёс Его Светлость, испытывая какую-то необъяснимую неловкость (будь Ричард старше, сказал бы, что это стыд на чрезмерно задранный нос и безупречную вышивку на дублете, в узоре которой едва не запутался он сам) перед своей новой знакомой, - и преданным вассалом короля Эдуарда. Я буду сражаться с его врагами и защищать слабых. – Вряд ли эти слова что-то значили для девочки-с-дерева, «уличившей» его в непохожести на Плантагенетов, но самому герцогу Глостерскому стало как-то спокойнее: титул титулом, но право быть рыцарем он заслужит сам.
[indent]К слову, о непохожести.
[indent]- С чего ты это взяла? Ты знала много Плантагенетов? И на кого же, по-твоему, я похож, если не на одного из них? – В глазах Ричарда зажглась озорная искорка и, окончательно увлёкшись беседой, что даже отдалённо не походила на те, к которым он привык, Его Светлость убрал так и не пригодившуюся стрелу в колчан. - Уверяю тебя, мы – Плантагенеты – умеем ходить, а не только ездить верхом! По этой причине мой конь остался на опушке леса вместе с дамами, которые ожидают возвращения охотников… В смысле, конь сам по себе, и дамы – тоже! Ты же ничего не смыслишь в охоте, так ведь? – Нет, Ричард, конечно, охотно разъяснит ей разницу между пешей и конной охотой, но вряд ли даже столь необыкновенной девочке это будет интересно. Кое в чём все женщины и девочки похожи друг на друга, как отражения в лабиринте зеркал.
[indent]«Меня зовут Гвендолин, Ваше почти-королевское Высочество, - произнесла она, делая… реверанс?! Либо друиды не так уж и отличаются от придворных (в чём Ричард категорически сомневался, даже не зная о первых ровным счётом ничего), либо Гвендолин всё же не та, за кого себя выдаёт. - И вы не поверите: я забралась на ветку исключительно ради того, чтобы лицезреть Вас».
[indent]- Премного рад нашему знакомству, леди Гвендолин, – если девочка-с-дерева только что не улыбалась во весь рот, произнося столь чуждые лесу слова, Ричард постарался придать выражению своего лица максимум серьёзности. Смеялись разве что его глаза – тёмно-серые, словно небо перед грозой. - У Вас необыкновенно красивое имя, и оно очень Вам подходит, – имя и впрямь было редким и крайне мелодичным, а комплимент Ричард как-то подслушал при дворе. Все женщины любят комплименты, так ведь? Даже те, что выдают себя за друидов, но так и не избавились от пятна на щеке, размазав вместо того, чтобы стереть. - И что же Вы делаете в лесу, кроме того, что лицезреете… лицезрите… тьфу! Мы ведь не при дворе, давай говорить нормально!

+3

9

- Думаешь? - мыском сандалии Вудвилл сгребла в сторону остатки прошлогодней листвы, обнажив пятачок влажной земли - недавно шел дождь. Валявшийся неподалеку сучок занял место в маленькой ладошке; подняв голову к небу, Гвен сморщила нос, вспоминая нехитрую науку определения времени по солнцу. Было около полудня - нарисовав на земле круг, она воткнула в центр палку, чтобы тень от него указывала на нужный час. Мысленно поделив пополам угол между ней и примерным расположением в круге единицы, девочка положила в получившуюся точку камешек.
- Там юг, - вторая отметка легла ровно напротив, показывая север. Запад и восток тоже заняли места на окружности, образовав знакомую всем картографам розу ветров. - Ты отклонился к востоку и пересек границу владений друидов. Если возьмешь западнее, попадешь к началу рощи, - все это Гвен объяснила спокойно, без зазнайства. - Я уже дома, меня не нужно провожать, - улыбка вышла лучистой: дочь барона Риверса обожала свою новую семью, почти позабыв о старой. Друиды приняли ее как равную и ни разу не упрекнули происхождением. Их не волновало, в законном браке рожден человек или нет, богат он и знатен или беден, аки церковная мышь, ведь в основе учения лежали иные ценности, не воспринимаемые внешним миром с той серьезностью, на какую следовало бы рассчитывать. И Ричард, являясь типичным представителем высшего - и потому бесконечно далекого от Гвен - сословия, уже перенял эту манеру, амбициозно заявив про дальнейшие планы: рыцарство и верную службу Его Величеству. Пройдет немало лет, прежде чем юный герцог Глостерский поймет: не обязательно носить титул, чтобы защищать слабых и помогать обездоленным. Как раз-таки приближенность к последним и делает божьих созданий человечнее и добрее.
Далекую от подобных материй девочку насмешило, в какой манере Ричард произнес звук "р": по-детски картавя, отчего желание стать "рыцарем" потеряло в весе.
- Ты знала много Плантагенетов? - бросил он, и Гвен покачала головой:
- Ни одного. Но если они все похожи на тебя, я не хочу с ними водиться, - Вудвилл обиженно засопела: речь лорда живо напомнила ей про несправедливость собственной судьбы: на бастардов-полукровок всегда будут смотреть свысока. У друидов она успела отвыкнуть от презрительных взглядов, коими ее потчевали в Графтоне при каждом случае, вновь переживать это было больно. - Ты хвастун! И нет у тебя никакой лошади, никаких дам! - Гвен топнула ножкой. - А сам ты похож на помощника конюха! - любопытно, попадись ей сам король, признала бы она его, никогда не видя прежде?
Меж тем Ричард спросил про охоту, на что воспитанница лесного братства отозвалась еще более резко.
- Охота - это убийство. Вы калечите зверей ради забавы, ставите ловушки, ломая им ноги, отрезаете хвосты, - ей однажды довелось увидеть, как Энтони Вудвилл, привезя с охоты загнанную лисицу, приторочил к луке седла окровавленный хвост в качестве трофея. Гвен тогда проплакала целый день. А сколько раз распутывала она силки, высвобождая попавших туда куропаток и зайцев! - Убивать можно только ради еды, других оправданий Лес не принимает, - в ее голосе отчетливо прозвучала строчная буква. На какое-то время на поляне воцарилась напряженная тишина, которую Ричард поспешил развеять комплиментом.
- Благодарю, - холодно отозвалась девочка. Новый знакомый одновременно и нравился ей, и раздражал. Захотелось проучить его, чтобы не задирал высоко нос. Настроившись на окружавшие их деревья, Гвен обнаружила неподалеку гнездо диких пчел. На губах ее заиграла улыбка: не зная как, она могла управлять инстинктами примитивных созданий и теперь намеревалась воспользоваться этим умением.
- Собираю грибы и коренья, - просто сообщила будущая ведьма. - Если хочешь, покажу. Идем, - махнув рукой, она позвала Ричарда за собой.
...Стоит ли говорить, что грибы заинтересовали герцога Глостерского в последнюю очередь, когда через три десятка шагов на него обрушился рой разъяренных пчел.

Отредактировано Gwendoline Woodville (11 февраля, 2018г. 21:45:32)

+1

10

[indent]Несмотря на складное объяснение при участии солнечных часов, поверить Гвендолин на слово оказалось не так-то просто. Не то, чтобы  Ричард повидал слишком много лжи на своём коротком веку и разучился доверять людям, просто… разве владения друидов не должны выглядеть как-то иначе? В сказках, какие рассказывала им с Маргаритой и Джорджем старая нянюшка, рощи друидов представали мрачными и величественными, угнетая героев бесконечностью прожитых лет и виденных судеб. Вековые деревья со стволами такой толщины, что даже четверо взрослых мужчин, взявшись за руки, не сумеют их обхватить, диковинные сооружения из камней и черепов, почерневшие от пролитой крови, и потусторонний холод, сковывающий кожу панцирем оцепенения, когда бесплотные пальцы запертых в небытии друидов проводят по твоим волосам… Ричард был уже достаточно взрослым, чтобы не верить в сказки, но эти образы оказались столь яркими, что намертво въелись в память, как пятна от черники въедаются в белоснежную ткань сорочки.
[indent]В общем, не так, совсем не так должна выглядеть роща друидов, и точка! Но не ссорится же из-за этого с Гвендолин? Тем более, если она вдруг права. В конце концов, реальность зачастую оказывается скучнее и обыденнее ожиданий. Так почему у друидов должно быть иначе?
[indent]«Я уже дома, меня не нужно провожать», - улыбка удивительным образом шла девочке-с-дерева, и Ричард, привыкший к натянутым и ненастоящим улыбкам, окружающим его большую часть времени, невольно залюбовался ею. Тёплая она. И какая-то солнечная. Мало кто умеет так улыбаться.
[indent]- Допустим, всё так, как ты говоришь, – медленно произнёс мальчик, в задумчивости теребя манжету, - и про рощу, и про друидов… Но ты ведь не можешь жить прямо здесь! В смысле, даже у друидов есть дома или… не знаю, в общем. Не на деревьях же вы спите!..
[indent]Впрочем, быт и нравы лесной общины споро оттеснило на второй план то пренебрежение, с каким Гвендолин отозвалась о Плантагенетах, вернее, о единственном их представители на добрую милю вокруг.
[indent]- Вот как? И почему же? – Хоть Ричард и постарался придать своему голосу некоторую небрежность, обида всё равно проглядывала сквозь прорехи. Видит Бог, он вёл себя достойно, и ни словом, ни делом не оскорбил свою новую знакомую, обращаясь с нею, как с равной. Или всё дело только лишь в том, что она – девочка? А понять их, как известно, не под силу даже мудрецам, прочитавшим за свою жизнь больше тысячи книг. Но даже если и так, тон Гвендолин всё равно уязвлял Его Светлость. Тем больше, чем ярче разгоралась её улыбка, сама собою запечатлевшаяся в памяти.
[indent]Тёплая улыбка. Колючая девочка. Пожалуй, огонь, о котором Гвендолин говорила в самом начале их знакомства, и впрямь очень хорошо отражал её суть. Ричард был ещё слишком юн, чтобы осмыслить это, внезапно пришедшее на ум сравнение просто показалось ему верным. И, словно подслушав его мысли, языки пламени Гвендолин взметнулись вверх, рискуя натворить больше бед, чем охота.
[indent]- Лошади у меня нет, есть конь, – педантично произнёс герцог Глостерский, решив ответить огню вежливостью, вымораживающей всё живое в радиусе полумили от её источника. Безупречное оружие! Острое, словно сталь от лучших оружейников, и вместе с тем невидимое, как граница между ночью и днём. - И дамы – хвала небесам! – не мои. Помощник конюха, говоришь? А как же помощник ловчего? Я больше не похож на него? Или похож сразу на обоих?
[indent]Да уж, как-то не заладилось их знакомство… И как бы жаль не было Ричарду, извиняться перед Гвендолин непонятно за что он не собирался. Тем более, что она уже вгрызлась зубами в тему охоты. Убийство?
[indent]- Ну, разумеется. Только с чего ты взяла, что охотники убивают ради забавы, а не ради еды? – На сей раз сдержать возмущение не вышло. Можно подумать, он дни напролёт только тем и занят, что истязает животных! А как же его гончая Кертис, которую юный Ричард самоотверженно выхаживал несколько лет назад, когда ту угораздило сцепиться с псами Джорджа? И голубь со сломанным крылом, живший на чердаке исключительно тем, что приносили ему младший брат короля Эдуарда и его приятели-пажи? Иными словами, Ричард никогда попусту не обижал животных, и Гвендолин ни вправе обвинять его в жестокости!.. 
[indent]Впрочем, откуда ей знать? Пожалуй, лишь эта мысль хоть немного сгладила напряжение, о которое, казалось, вот-вот можно будет обжечься.
[indent]- Я не ставлю ловушек. И никому не отрезаю хвостов, – наконец произнёс юный герцог Глостерский, глядя девочке-с-дерева прямо в глаза. Поверит – хорошо. Нет? Значит, всё особенное в ней ему просто почудилось. Равно как и ей – подтекст в абсолютно нейтральном комплименте. Иначе с чего бы языки пламени, окружающие Гвендолин в воображении Ричарда, вдруг сковало инеем зимней стужи? Всего на миг, но и этого хватило, чтобы заметить.
[indent]Жаль, что не объяснить. Потому-то, когда девочка-с-дерева позвала его за собой, Ричард,  подчинился скорее, чем ему хотелось бы. Грибы и ягоды – эка невидаль! Можно подумать, он никогда не видел ни того, ни другого!..
[indent]Равно как и пчёл, которых Ричард ничуть не боялся. Когда речь шла об одной или двух, что легко отогнать взмахом руки, но целый рой, ни с того ни с сего атаковавший юного герцога Глостерского и его новую знакомую всего спустя пару ударов сердца после того, как «поприветствовал» характерным гулом – это, пожалуй, перебор!
[indent]- Бежим! – Только и успел крикнуть Ричард, хватая девочку за руку и вместе с нею устремляясь вглубь леса, на разбирая дороги. Какая разница, куда бежать? Главное – подальше от пчёл…
[indent]…которые не отставали, словно Ричард лично и демонстративно развалил их гнездо, взяв в заложники королеву! Кожа уже горела от нескольких укусов, когда впереди показался овраг, по дну которого струилась неглубокая, но всё же река.
[indent]- В воду, живо! – Скомандовал мальчик, отмахиваясь от особо настырной пчелы и выпуская руку Гвендолин. - И сиди там, пока они не отстанут!..
[indent]Времени на то, чтобы проверить, выполнила ли девочка-с-дерева его указания, у Ричарда не оставалось. Тем более, что он вознамерился отвлечь на себя внимание «неприятеля», выигрывая для неё немного времени. Потому и метнулся прочь от спасительного оврага, с ожесточением отгоняя от себя пчёл и вместе с тем разогревая их ярость.

+

И пусть тебе будет стыдно.

+ +

Хотя, кого я обманываю?

Отредактировано Richard Plantagenet (12 февраля, 2018г. 16:29:16)

+2

11

Влажный мох пружинил под ногами, когда дети гуськом направились в чащу, хотя назвать этим словом довольно редкую лесную поросль не повернулся бы язык. Восприимчивые к магии крестьянские умы дорисовали вокруг обители друидов узловатые стволы деревьев в оплетке из лишайника, насажали меж ними ядовитых кустарников и устелили землю непроходимыми топями. Подобные участки имелись в каждом лесу, но не думает же Ричард, что друиды делают их приоритетными при выборе жилья? Как все нормальные люди, они селились в сухих и комфортных местах: низинах, пещерах и гротах, строя компактные хижины или устанавливая платформы на небольшой высоте (поэтому доля истина в предположении юного Плантагенета имелась). Разумеется, добротный деревянный дом с печью и погребом не шел ни в какое сравнение с землянками и "птичьими" насестами, но порой выбирать не приходилось. К счастью, дубрава у границы Уэльса простиралась на многие мили, позволяя жрецам обустроить неплохие избы близ святилища, коему отводилось почетное центральное место. Вероятность наткнуться на него случайному путнику равнялась нулю, и все же поколение назад старейшины приняли решение сдвинуть дома ближе к бурелому, опоясывающему деревню не хуже забора. Дальше шел овраг - с его помощью можно было незаметно уйти из оцепления, буде местные на него осмелятся. Гвендолин все тропки были знакомы с детства, потому она уверенно пересекла полянку, будто бы случайно замешкавшись у россыпи фиалок. Ричард, влекомый любопытством, уверенно прошел дальше, вслушиваясь в ровное гудение, которое усиливалось по мере его приближения. Обернись он сейчас, увидел бы хитрый взгляд леди Вудвилл, но разве доблестных рыцарей интересуют женщины, когда на них во весь опор скачет неприятель, размахивая мечом или, в данном случае, жалом?.. 
- Бежим! – отвага герцога Глостерского испарилась быстрее, чем вода с камней в жаркий полдень. Едва не оторвав Гвен руку, он потащил ее за собой.
- Стой, ты не знаешь дороги! - с таким же успехом можно было махать флажком перед стаей разъяренных кабанов. Ричард мчался, перепрыгивая коряги и совершая такие головокружительные па, которым позавидовали бы учителя танцев Его Величества. На пути показался овраг, и девочка испугалась, что ее проводник сиганет туда с разбегу, но тот вовремя затормозил и свернул к тропинке.
На дне была река; подтолкнув спутницу к холодной (начало апреля!) и чистой воде, Ричард вступил в схватку с пчелами, достойную увековечивания в балладах. Жаль, достойных слушателей не нашлось: найдя поведение нового знакомого до невозможности комическим, Гвендолин громко рассмеялась, и смех ее колокольчиком прозвучал в лесной тиши.
- Ты такой забавный! Точно помощник конюха и ловчего в одном лице, - вопреки ожиданиям (а, может, надеждам?) Его Светлости, насекомые не трогали девочку. Одна пчела уселась на волосы, и Гвен осторожно сняла ее, наблюдая, как полосатое создание трогает усиками ладонь. Натешившись, она взмахнула другой рукой, вынуждая пчел оставить Ричарда в покое.
- Теперь ты веришь, что я друид? - с гордостью произнесла Вудвилл, однако герцог выглядел настолько удручающе, что ей стало стыдно. - Ты цел? - подойдя, она осторожно коснулась щеки Ричарда - на его руках и лице уже появлялись шишки от укусов, большие и болезненные. - Я не хотела, чтобы вышло так... Но я помогу! - с жаром схватив сумку, Гвен выудила на свет баночку с темно-зеленой мазью и торжествующе улыбнулась.

Отредактировано Gwendoline Woodville (19 февраля, 2018г. 12:57:27)

+1

12

[indent]В тот славный день, когда юный Ричард впервые взял в руки оружие, его тогдашний наставник – старый оружейник со шрамом через всё лицо – сказал ему нечто, что мальчик запомнил настолько же крепко, как и слова вечерней молитвы. Никогда нельзя недооценивать противника – это раз. Только распознав его тактику, можно победить чисто – это два. Шли годы, наставники сменяли один одного, но эти два правила так и остались незыблемыми. Разве что звучали чуть иначе и обзаводились всевозможными уточняющими примерами. И Ричард беспрекословно следовал им ровно до того дня… когда встреченный противник не смотря ни на что оказался ему не по зубам. И если не недооценивать его оказалось просто, о тактике рой разъярённых пчёл и слыхом не слыхивал! Будь у него огонь, юный герцог Глостерский ещё показал бы пчёлам, что по чём, но эти злокозненные создания были повсюду и жалили столь подло, что ни о каком честном сражении не могло идти речи!.. Как, в общем, и о сражении в принципе. Лишь о бегстве, поскольку иного способа спастись самому и спасти свою новую знакомую Ричард не видел…
[indent]…да только вот Гвендолин на заботу о себе отреагировала как-то странно (даже для девочки): в воду она не полезла. И если это Ричард ещё мог объяснить не самым тёплым апрелем, то звонкий смех, едва не заставивший его споткнуться, объяснению не поддавался. Разве что девочка-с-дерева тронулась умом от боли… но даже если от пчёл ей досталось не меньше, чем младшему брату Его Величества, вряд ли это могло спровоцировать столь категоричную реакцию. Тогда в чём же дело? Недоумение оказалось столь сильным, что Ричард даже остановился и обернулся к ней, за что тот час же был «награждён» крайне болезненным уколом в щёку и… весьма любопытным зрелищем, представшим его взору. А именно: Гвен, аккуратно подставившая руку пчеле, которая мало того, что не укусила, но и  вообще вела себя на удивление мирно для своих разъярённых товарок. Не то, чтобы Ричард желал своей новой знакомой боли от пчелиных укусов – напротив даже, первой мыслью юного герцога Глостерского стало облегчение от того, что она не пострадала. Второй же…
[indent]«Ты такой забавный! Точно помощник конюха и ловчего в одном лице».
[indent]- Что? – Удивление мальчика было столь велико, что смысл сказанного даже не сразу дошёл до него. Равно как и то, что пчёлы внезапно оставили в покое, будто бы разом потеряв интерес к Его Светлости. И произошло это столь же внезапно, как и атака четвертью (или сколько там прошло?) часа ранее.
[indent]«Теперь ты веришь, что я друид?»
[indent]Уже открыв было рот, чтобы повторить тот же самый (универсальный, как оказалось) вопрос, Ричард спешно его закрыл. Поверить в происходящее было всё ещё трудно, но и спорить с очевидным у младшего сына Ричарда Йоркского всегда выходило из рук вон плохо. Удивление во взгляде сменилось обескураженностью, а пару ударов сердца спустя погасло и она, словно кто-то задул свечу, погружая во мрак не только оконный проём, но и саму комнату, на подоконнике которой нёс вахту подсвечник.
[indent]- Ты это сделала? – Каким-то чужим, взрослым голосом спросил Ричард, отступая на шаг назад, когда тонкие пальцы девочки коснулись его лица, зудящего после укусов. Собственно говоря, в этом вопросе не было необходимости – Гвен уже выдала себя с головой – но отчего-то Ричарду было нужно задать его вслух. После чего, так и не дождавшись ответа, юный герцог Глостерский отвернулся и стремительным шагом направился к оврагу, напрочь игнорируя и предложение помощи, и склянку в руках Гвен, и её саму.
[indent]Спуститься к реке оказалось сложнее, чем он предполагал. Земля скользила под подошвами и то и дело норовила опутать ногу незаметным взгляду корнем, но предельная сосредоточенность не позволила упасть, ещё сильнее развеселив Гвендолин, и, в конце концов, Ричард опустился на корточки у воды. Помедлил мгновение, а после зачерпнул полные пригоршни воды и погрузил в неё лицо. Понадобилось повторить эту нехитрую процедуру несколько раз, прежде чем кожа перестала гореть, и лишь тогда мальчик опустил в воду руки, силясь унять дрожь, но так и не сумев понять её природу. Боль от укусов? Гнев? А, может, обида? В конце концов, он ничего ей не сделал, чтобы заслужить и пчёл, и тот смех, что до сих пор звенел в ушах. Но разве что-то плохое происходит именно в ответ на зло, что причинил ты сам? Если бы так всё и было, мир оказался бы на редкость справедливым местом!.. Иногда плохие вещи происходят сами по себе. И ты можешь либо отомстить за них (как минимум – попытаться), либо оставить всё, как есть. Чтобы не умножать зла, которого и без тебя предостаточно на британских землях.
[indent]Впрочем, все эти мысли унесло течением, которое оставило Ричарду лишь опустошённость и горький привкус во рту, словно бы от микстуры, какую ему приходилось пить прошлой зимой. Кожа вновь принялась зудеть, когда Его Светлость выбрался из оврага, и, не глядя на Гвен, зашагал прочь.
[indent]- Что ж, раз уж ты и правда друид, значит не заблудишься и сама отыщешь дорогу… куда ты там направлялась, – только и обронил он на ходу, тем самым освобождая себя от обещания проводить Гвендолин домой. На душе было как-то мерзко, словно бы это Ричард сделал что-то дурное и теперь стыдился смотреть своей недолгой знакомой в глаза. Хотелось лишь одного – поскорее вернуться к людям, получить причитающееся ему наказание (и за побег, и за пчёл, будто бы Ричард нарочно их разозлил!) и остаться одному в своих покоях…
[indent]…строго говоря, люди не слишком-то любят одиночество. Но иногда оно необходимо. Словно горькая микстура, которую заставляешь себя выпить до последней капли, дабы одолеть болезнь. Или же попробовать разобраться в том, что же такого плохого он сделал Ггвендолин, чтобы заслужить этих треклятых пчёл!

для Гвен

Надеюсь, ты придумаешь что-нибудь, чтобы не заканчивать эпизод так быстро? Да ещё и на такой дурацкой ноте. Но я просто не знаю, как Ричард мог бы не обидеться.

Отредактировано Richard Plantagenet (20 февраля, 2018г. 08:43:47)

+1

13

Для Ричарда

Я предполагала такую реакцию с твоей стороны.

От прикосновения юноша отшатнулся, будто от пощечины, и во взгляде его мелькнула смертельная обида. Так обижаться могли только дети, считая, что весь мир в одночасье обернулся против них. Будь Ричард повзрослее, понял бы: это его действия спровоцировали ответную реакцию. Он вторгся на чужую территорию, щеголял титулами перед отверженным бастардом, да еще не поверил его словам - в их время убивали и за меньшее. Хоть Гвен и не очень переживала об отсутствии личных покоев в замке и слугах, эти покои охраняющих, она хорошо помнила, с каким отвращением на нее смотрели знатные гости Энтони Вудвилла, случись им пересечься в многочисленных коридорах Графтона. Родиться простолюдинкой - и то почетнее, чем непризнанной дочерью сюзерена, о чем каждый считал своим долгом напомнить. И когда Ричард похвастался принадлежностью к герцогам, старая обида больно кольнула девочку: никогда она не будет стоять рядом с теми, у кого из достоинств - тугой кошель в кармане да парочка высокопоставленных особ в друзьях.
Поэтому Гвен и удивилась поведению Ричарда. С ее точки зрения наказание было справедливым, а отказываться от помощи в любом случае глупо. Ожидая, пока Его Обидчивая Светлость умоется и вернется обратно, девочка открутила крышку у баночки и растерла в пальцах капельку мази, проверяя ее состояние. Запахло мятой и хвоей - удовлетворившись, Гвен еще немного подержала вещицу в руках, согревая теплом ладоней, а после вопросительно посмотрела на Ричарда, только-только взобравшегося наверх.
- Что ж, раз уж ты и правда друид, значит не заблудишься и сама отыщешь дорогу… куда ты там направлялась, - зло бросил "охотник", намереваясь уйти, на что Вудвилл поджала губы.
- Я-то найду. А ты? - герцог Глостерский так рьяно спешил спастись от пчел, что вряд ли запоминал ориентиры. По подсчетам Гвен они находились довольно далеко от места встречи, еще и продвинулись к югу, так что впервые попавшему в лес путнику нечего было и думать выбраться самостоятельно. Деревья стали заметно шире, сквозь их склоненные друг к другу ветки проникало в разы меньше солнца, чем на поляне, где Ричард вылавливал зайца. Подул ветерок - лес предупреждал об осторожности. Внимая наказу, Гвен сосредоточилась на мальчике, упрямо шагавшем прочь. Тот внезапно остановился. Благодаря дару жрицы, обида на какой-то момент исчезла, сменившись благоговением перед древним лесом, до сих пор полным загадок и тайн. Ричард вдыхал полной грудью, слышал чириканье скрытых от глаза птиц, и понимание того, что ему хочется задержаться в этом необычном месте, ширилось в сознании. Роща и впрямь мало походила на знакомые англичанам скопления сосен и дубов: в отличие от последних, где давно царил человек, здесь биение жизни ощущалось в каждой травинке, в каждом соцветии, и жизнь эта не подчинялась смертному уму - текла в своем ритме, опираясь на законы, составленные задолго до прихода Вильгельма Завоевателя. Гвендолин могла о многом поведать Ричарду, но станет ли он слушать? Пока мальчик справлялся с чужим вмешательством в настроение (успешно или нет - выяснится позднее), она подошла к нему и, вновь открыв банку, с ловкой бесцеремонностью намазала мазью щеки и лоб (для чего пришлось встать на цыпочки). Добавив для живописности пару зеленых мазков на запястья, Гвен отступила.
- Можешь идти. До первого ясеня, от него налево мимо согнутой березы, дальше свернешь к реке, пройдешь до излучины. Оттуда милю к востоку, затем до опушки. Ах да, ты же не знаешь, где восток, - вытерев руку о траву, Вудвилл весело улыбнулась. - Лучше? - она кивнула на укусы, которые перестали болеть и почти пропали. А секрет был до смешного прост: мята в составе лекарства охлаждала кожу и снимала воспаление. 

+1

14

[indent]Когда девочка-с-дерева догнала его (Ричард и сам не понял, с чего вдруг замешкался, хоть и собирался шагать без остановок до тех пор, пока не закончится этот дурацкий лес), юный герцог Глостерский как раз размышлял над тем, как выбраться из устроенной ею ловушки, а именно – найти путь к той самой поляне, где их и угораздило познакомиться. Разумеется, дороги он не запоминал, но ориентироваться на местности Ричарда учили (во всяком случае, определять стороны света наподобие того, как это сделала Гвендолин), а значит, стоит лишь двигаться на запад, и, в конце концов…
[indent]…почему она так поступила? Зачем наслала пчёл, если Ричард ничем не обидел Гвен? Он не задирал нос (принадлежность к Йоркам – констатация факта, а вовсе не хвастовство, поскольку нет ничего глупее, чем кичиться заслугами своей семьи), не вёл себя надменно (приседать в реверансах Гвен начала первая, Ричард лишь подхватил напускную придворную манерность, в итоге просто-напросто высмеяв все эти ужимки и словоблудие) и уж конечно не угрожал её безопасности, требуя… да ничего ведь не требуя! Или же Гвен так взъелась на него из-за принадлежности к охотникам? Глупо. Ричард ведь и правда не убивал ради забавы и не мучил зверей. Неужто могущественная друидка… друидша… друидесса… (ну, или как там правильно будет назвать девочку-с-дерева?), столь ловко управляющаяся с роем пчёл, не сумела определить, правду ли он говорит? А если сумела, выходит – напустила на него этих тварей только лишь для того, чтобы как следует посмеяться? Если так, всё дурное, что поговаривают о лесном племени (пусть бы и делают это с оглядкой), не так уж далеко от истины. Наверное.
[indent]«Нет! - Юный герцог Глостерский с досадой мотнул головой, отгоняя эту дурацкую мысль. - Не стоит судить обо всех по одной… Гвен».
[indent]И, словно бы устыдившись его наказа, обида и впрямь отступила прочь. Недалеко и ненадолго, однако же времени как раз хватило, чтобы оглядеться вокруг и… почти уже решить не спешить возвращаться к охотникам, подольше задержавшись в столь необыкновенном месте, чтобы было о чём вспомнить самому и рассказать Маргарите. Шёпот ветра, обращавшийся к Ричарду на незнакомом, увы, языке, ощущение чьих-то взглядов, сопровождающих каждый его шаг с тем степенным интересом, с которым взрослый наблюдает за сосредоточенной поступью младенца, уверенного, что лишь он важен для мира и для небес, и какая-то спокойная сила, которую нет нужды выпускать на волю до тех пор, пока человек и впрямь не возомнит себя венцом творения, чтобы… навредить? Наверное, да. Люди только и делают, что изобретают каверзы друг для друга, а заодно и для всякого, кого угораздит оказаться рядом. Станет ли таким сам Ричард? Хотелось бы верить, что нет, однако даже сейчас где-то в глубине души мальчик знал: одной веры может оказаться недостаточно.   
[indent]Строго говоря, появление Гвендолин рядом с собой он заметил не сразу. Понадобилось прикосновение, чтобы младший брат Его Величества вообще вспомнил о ней, с оттенком удивления ощутив лёгкие и вместе с тем навязчивые ароматы хвои и мяты, причудливо смешанные воедино. Однако, если сосредоточиться, можно было отделить одно от другого… да только стоило ли? Равно как и помогать тому, кого ещё недавно собиралась скормить пчёлам.
[indent]- Зачем ты это сделала? – Хоть Ричард и старался, чтобы голос его звучал равнодушно, терпкие нотки обиды, замешанной на искреннем непонимании своей вины, пробились сквозь отчуждённость, как и терпкий запах хвои сквозь холодноватый аромат мяты. - Тебе не нравится, что охотники мучают животных, но сама ты с лёгкостью взялась мучить меня, хоть я и сказал, что ничего такого не делаю. Не поверила? И в то же время рассердилась на меня за точно такое же недоверие? Не понимаю… зачем?
[indent]К окончанию короткого монолога обида полностью уступила место недоумению. Младший брат Его Величества не выставлял счетов, а лишь хотел разобраться. Он не виновен! Или всё ж таки виноват? И только ли в том, что появился на свет одним из Плантагенетов? На свою беду Ричард был уже достаточно взрослым, чтобы знать – порой ненавидят и за меньшее. А где ненависть, там и желание причинить боль. Что ж, пока всё логично.
[indent]Но эта логика не радовала чуть менее, чем полностью. Настолько, что Ричард едва удержался, чтобы не стереть мазь с лица рукавом дублета. Лишь осознание того, насколько глупо он будет выглядеть (ещё глупее, чем с зелёной физиономией, распухшей от пчелиных жал!), не позволило этого сделать. Да ещё чуть слышный треск ломаемой под ногой ветки, отвлёкший Его Светлость от дороги, которую объясняла девочка-с-дерева, ни с того, ни с сего сменившая гнев и на милость.
[indent]- Тихо, – проигнорировав вопрос о собственном самочувствии, зашипел Ричард, хватая Гвендолин за руку, - тут кто-то есть!
[indent]- Удивительная проницательность, парень, – хрипловатый голос с отчётливо различимыми нотами опасности раздался всего в нескольких шагах от детей, - для того, кто не видит дальше своего носа. Жаль, она не уберегла тебя от прогулок в запретном месте… – Худощавый мужчина лет тридцати с бельмом на глазу и прорехами в видавшей виды охотничьей куртке показался из-за дерева, небрежно вычищая грязь из-под ногтей коротким кинжалом – зазубренным, но отнюдь не утратившим остроты. На друида, как можно было подумать, он походил примерно так же, как и Гвендолин – на принцессу крови. Недобрый взгляд, хищная усмешка и несколько свежих заячьих шкур, притороченных к поясу.
[indent]- Если это место запретное, что здесь делаешь ты? – Неожиданно даже для себя самого, вопрос Ричарда прозвучал уверенно, когда сам он «незаметно» выдвинулся вперёд, заслоняя девочку-с-дерева и прикидывая, насколько быстро сумеет выхватить стрелу из колчана. Кинжал у Его Светлости так же имелся (и получше, чем у некоторых), однако же вряд ли ближний бой окажется честным. А в ином у младшего брата Его Величества одержать верх покамест вряд ли получится.
[indent]- Не твоего ума дела, малец. Взгляни лучше на подружку и веди себя тише воды, ниже травы, как она, а иначе…
[indent]Закончить незнакомцу помешало громкое фырканье, против воли вырвавшееся у Ричарда. Тише воды, ниже травы? Это он о Гвендолин?!

+

Тебе достаточно для ответа или мне ещё погеройствовать? Пиши в ЛС, если второе.
И да, ты ведь не против чуток разнообразить нашу мирную прогулку залётным браконьером?

+1

15

- Зачем ты это сделала? - в ответ на это Гвендолин пожала плечами: какая теперь разница. Юный Плантагенет не понимает шуток - что же, значит, она не будет над ним шутить. Напрасно Ричард ждал от дикарки манер светской леди. Девочку учили не доверять незнакомцам (и враждебно настроенному к друидам миру заодно), не говоря уже об элементарных правилах самозащиты, которые каждый лесной житель должен знать назубок. Вудвилл училась у зверей, а те на свою территорию чужаков не пускали. Сначала угрожающе рычали, потом, если гость попадался недогадливый, задавали ему средней степени тяжести взбучку. Ну а если несчастный потрепанный визитер продолжал настаивать на своем, участь его была незавидна. Герцог, по меркам леса, легко отделался: подумаешь, покусали чуть-чуть пчелы! Гвен постоянно ходит с разбитыми коленками, исцарапанная, искусанная комарами и крапивой - не жалуется ведь!
- Ты охотился, - безапелляционно заявила она: в ее понимании ответ был исчерпывающим. Ричард все еще выглядел озадаченным, и жрица, сдавшись, пояснила: - Сюда редко приходят с добрыми намерениями. Друидов боятся, а мы никому не делаем зла. Мы защищаем рощу и животных в ней. Вот ты знаешь, сколько времени требуется побегу, чтобы превратиться в дерево? - юноша молчал. - Пятнадцать лет, больше чем мне сейчас. Чтобы срубить его, нужна пара часов. А ведомо ли тебе, что олени, излюбленная добыча ваших светлостей и сиятельств, приносят потомство всего раз в год? Если самец погибает, самка может больше не найти пару, - Гвен ласково погладила ствол вяза, тот зашуршал листвой. - Это мой дом. И чужакам сюда хода нет, - жестко бросила она. Карие глаза смотрели по-взрослому сурово, но через несколько секунд в них зажегся теплый огонек. - Ты не похож на других, Ричард Плантагенет, - задумчиво произнесла Гвендолин. - Хочешь, я покажу тебе рощу? Здесь есть, на что посмотреть, - в ее улыбке не хватало зуба, но менее искренней она от этого не стала. Вудвилл не умела долго сердиться, к тому же в общине было до обидного мало детей. Терять нового друга Гвен не хотела. Ее чуть-чуть мучила совесть за проделку, и она решила загладить вину экскурсией по священным местам. Разумеется, если Его Светлость согласится - навязываться друид не собиралась.
Рядом хрустнула ветка, и Ричард схватил провожатую за руку. Она почувствовала ритм его сердца в пульсе и ободряюще сжала теплую ладонь. Все хорошо, не бойся. Кусты расступились, пропуская вперед разбойного вида мужчину - за "имидж" отвечал кинжал в пальцах и притороченные к поясу заячьи шкурки. Недобро усмехаясь и поигрывая клинком, он окинул герцога с головы до ног оценивающим взглядом.
- Удивительная проницательность, парень, для того, кто не видит дальше своего носа. Жаль, она не уберегла тебя от прогулок в запретном месте… – обернись Ричард сейчас, он бы заметил, что та, кого он закрыл спиной - поступок, к слову, достойный принца крови, - ни капельки не испугалась. Мужчине, похоже, понравилась его отвага: в единственном уцелевшем глазу промелькнул неподдельный интерес.
- Если это место запретное, что здесь делаешь ты?
- Не твоего ума дела, малец. Взгляни лучше на подружку и веди себя тише воды, ниже травы, как она, а иначе…
- препираться бы им до вечера, но у Гвен прервала диалог.
- Джо, перестань пугать моего друга! - не успел юный охотник возразить, как девочка кинулась к незнакомцу. Тот поймал ее в объятья и со смехом закружил; поцеловав его в щетинистую щеку, Вудвилл поболтала ногами, прося поставить на землю. - Это Джонатан, он живет в лесу и помогает нам доставать вещи с равнины. Друидам нельзя прикасаться к железу, есть ряд и других ограничений, из-за которых трудно осуществлять торговлю с местными. Джо следит за лесом, охраняет границы и возвращает потерявшихся в общину. Он наш добрый дух! - на милостивое божество одноглазый походил меньше всего, но почему нет, собственно?
- Что у тебя с лицом, парень? Ты опять натравила пчел? - жрица потупилась, и мужчина покачал головой. - Гвендолин Вудвилл, я же говорил тебе: нельзя так поступать. Пчелиный яд способен вызвать судороги, в редких случаях - смерть. Судя по одежде, твой друг из знатного рода. Знаешь, что будет с тобой за его убийство? А со всеми нами? Ты подумала про сестер и братьев? - девочка шмыгнула носом, изо всех стараясь не заплакать, и Джо смягчился. - Пожалуйста, Гвен, не делай так больше. Хочешь прогнать кого-то - позови меня. Договорились? - она кивнула. "Добрый дух" потрепал ее по макушке. - Не стоило тебе соваться в рощу, парень. Ладно Гвен - она безобидная, а если бы попал в лапы медведя или волка?
- Я обидная! - возмутилась жрица. - У меня есть праща!
- Кто бы сомневался. На-ка, вытри лицо, - Джо протянул Ричарду льняную тряпицу. Когда зелень сошла с щек, он довольно хмыкнул. - Наша колдунья умеет делать мази, этого не отнять. Болит? Через четверть часа и следа не будет. Вернешься к своей леди красивее прежнего. Ладно, мальцы, у меня еще есть дела, доберетесь сами до опушки? - Гвен быстро-быстро закивала.
- А можно я покажу Ричарду Стоячий камень? Он совсем близко отсюда, - Джонатан почесал подбородок: от острого взора не укрылась заинтересованность подопечной новым другом.
- Ричард, значит. Приятно познакомиться. Покажи, но не забывай о правилах, - убедившись, что Вудвилл осознает последствия, он спрятал кинжал в ножны и скрылся за стеной деревьев, оставив детей одних.
- Пошли, - Гвен потянула мальчика за собой. - На этот раз без обмана. Готова спорить: такого ты никогда не видел!

Отредактировано Gwendoline Woodville (11 марта, 2018г. 02:03:52)

+2

16

[indent]Уверенность Гвендолин, с какой та принялась перечислять все его грехи, в другое время вызвала бы у Ричарда уважение. Возможно, он даже составил бы себе труд задуматься, сколько истины в её словах, и сделать для себя какие-то выводы (все наставники юного герцога Глостерского в один голос твердили, что урок прошёл даром без этих самых выводов, и через одного требовали от Ричарда их перечислить)… Возможно, но уж точно не в этот раз. Чем больше говорила его новая знакомая, тем сильнее хмурился мальчик. Перебить бы её, чтобы не думала, будто младшему брату Его Величества и ответить-то нечего, да вот беда – воспитание. За подобную дерзость даже в отношении своих сверстников, Ричарда непременно наказали бы. И даже когда наставников нету рядом, «Ваше имя – не привилегия, но обязательства. Не опозорьте его».
[indent]Оттого-то Ричард и слушал, всё больше мрачнее лицом (измазанным в зелёном снадобье ото лба и до самого подбородка – преглупый, наверное, вид, но что поделать, если так боль и впрямь стала тише?..) и сжимая губы до тех пор, пока от них не осталась лишь тонкая упрямая линия. К счастью (иначе Его Светлость, наверное, лопнул бы от переполнявших его эмоций, словно большой мыльный пузырь, какие выдували умельцы на ярмарках), Гвен вскоре прервал незнакомец. Или же он всё напутал, и будущая жрица сменила гнев на милость несколькими ударами сердца раньше? Сама? Да ну… с чего бы ей?
[indent]«Хочешь, я покажу тебе рощу? Здесь есть, на что посмотреть».
[indent]- Ещё недавно ты говорила, что посторонним на землях друидов делать нечего, – с лёгким оттенком недоверия проговорил Ричард, машинально почесав зудящую щёку. Не то, чтобы ему не хотелось прогуляться по запретному лесу, но не окажется ли дополнением к прогулке, скажем, медведь? Нет, ну а что? Пчёлы уже были, следующий сюрприз должен быть покрупнее. Или не должен? Юный герцог Глостерский ещё успел заглянуть в глаза девочки, отмечая… отсутствие зла в их глубине? Как он – не слишком-то искусный в этих вещах – сумел различить оттенки? Да кто ж его знает, тем более что с появлением на «их» поляне незнакомца, Ричард уже ни в чём не был уверен. Разве что в том, что успел кивнуть головой, принимая приглашение своей новой знакомой, пусть бы и с медведем в комплекте.
[indent]Между тем тонкие (ещё тоньше, чем у Маргарет) пальцы ободряюще сжали руку Ричарда, необъяснимым образом придавая младшему брату Его Величества уверенности в своих силах. Любопытно – прежде он никогда такого не чувствовал, хоть уже не впервые вступался за кого-то. Глупо, наверное, когда отдаёшь себе отчёт: собственных сил почти наверняка окажется недостаточно, но разве в подобных случаях рассудительность – не то же самое, что и трусость? А трусов среди Йорков отродясь не водилось!
[indent]Додумать сию, несомненно, занимательную, мысль Ричард толком и не успел – ситуация, кажущаяся опасной для них с Гвендолин, стала вдруг… а никакой она не стала. Просто растворилась в воздухе дымом от погасшей свечи, оставив после себя едва уловимый аромат недоумения.
[indent]Закономерный, хоть и очевидно нелепый вопрос, откуда Гвен знает «бандита», так и не успел сорваться с губ. Пожалуй, если бы девочка не снизошла до объяснений сама, Ричард так и стоял бы, приоткрыв рот и гадая, когда он, собственно, успел заснуть. И к чему снится такое вот диво. Не то, чтобы юный герцог Глостерский верил снам – все знают, что сие есть грех – но до чего же интересно было послушать старую Нэн, подслеповато щурящуюся на огонь. Любопытно, что бы она сказала сейчас?
[indent]«Что у тебя с лицом, парень? Ты опять натравила пчел?»
[indent]«Опять? Она что – постоянно так делает? Хороша шутка, ничего не скажешь,» – подумал Ричард, прежде чем произнести совершенно другое.
[indent]- Она не причём. Это случайность. Ну, мне так кажется… – Лгать не хорошо, это да, но и карать раз за разом за один проступок – тоже. Гвен уже наказана раскаянием («ну, мне так кажется…»), а значит, пора оставить всё в прошлом.
[indent]Или всё же повременить с этим. Не с позиции кары, но любопытства: пока одноглазый отчитывал девочку, ничуть не поверив в заступничество юного герцога Глостерского, мальчик рассеянно внимал его словам, среди которых слух сам собою вычленил нечто весьма занятное. И вовсе не про последствия пчелиных укусов, которые, если верить незнакомцу, стереть будет не сложнее, чем зелёную мазь. В собственную смерть (да ещё столь глупую) Ричарду, как, наверное, и всем детям, конечно же не верилось.
[indent]- Гвендолин Вудвилл – так он тебя назвал, – проговорил мальчик, едва дождавшись, пока одноглазый скроется за деревьями, оставив их одних. - Это правда? Ты из Вудвиллов? – Пожалуй, даже если бы Гвен предложила проводить его до ближайшей медвежьей берлоги, а не до загадочного Стоячего камня, Ричард и то безропотно последовал бы за ней. Говорит, никогда такого не видел? С этим утверждением младший брат Его Величества и не собирался спорить. Тем более, Гвендолин уже была права: Вудвиллов, которые не вызывали бы у него неприязни, Ричард и впрямь никогда прежде не видел. Забавно, учитывая, что Гвен – единственная из этого рода, кто напустил на него пчёл… Ну, и где тут логика? Наверное, осталась на другой половине леса, не принадлежащей друидам. - Ты родственница леди Елизаветы? – Ричард упрямо не называл супругу брата Её Величеством, невольно поддавшись придворным веяниям и приняв за аксиому слова Ричарда Невила, обронённые им с немалым раздражением. - И как получилось, что ты оказалась среди друидов?

+2


Вы здесь » War of The Roses » Прошлое время » I touched your hand and you were gone...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC