Добро пожаловать на форум War of The Roses. Сюжет игры разворачивается в средневековой Англии XV века, главенствующую роль в котором играет гражданская война между домами Йорк и Ланкастер, вошедшая в историю как Война Алой и Белой Розы. Основная ветвь сюжета начинается с января 1471 года, перед высадкой Эдуарда IV и повторного и окончательного свержения дома Ланкастер. Всё, что будет происходить дальше, целиком и полностью зависит от игроков. Несмотря на то, что мы стараемся придерживаться историчности в предыстории, для удобства игры присутствуют те или иные отступления от канона, как и дополнения - к примеру, наличие мистики (умеренной магии).
Рейтинг игры: 17+
Мастеринг: по требованию.
Система игры: эпизодическая.
Дата: январь-февраль 1471
Дата в игре переводится по мере необходимости.
Edmund Beaufort - Ланкастеры, военное дело и историческая достоверность. Anne Plantagenet - Йорки, культура и средневековый быт.
Cюжетные квесты:
Раз пал король — изменники в чести - совет Ланкастеров и решение относительно тайного приказа королевы Маргариты.
Победа любит подготовку - военный совет Йорков и план по возвращению в Англию.

Последние события в игре:
Встреча Эдмунда Бофорта и Анны Плантагенет в Вестминстерском аббатстве и разговор о поставках провизии, а также предложение короля о переезде королевы Елизаветы Вудвилл в Графтон. Читать квест.
Необходимы в игре:
Маргарита Анжуйская, королева Англии, супруга Генриха VI, лидер Ланкастерсков. Готовится к высадке на английское побережье.
Эдуард IV, король Англии, супруг Елизаветы Вудвилл, лидер Йорков. Готовится к высадке в Англию из Голландии.
Джордж Плантагенет, герцог Кларенс, супруг Изабель Невилл, младший брат Эдуарда. Участвует в военном совете Ланкастеров.
Елизавета Вудвилл, королева Англии, супруга Эдуарда IV. Укрывается в Вестминстерском аббатстве.
Звенящее, словно тишина, окружившая его со всех сторон и мешающая вдохнуть полной грудью. Пожалуй, эти четыре месяца, проведённые в Бургундии, вполне могли сойти за четыре года вынужденного бездействия в то время, как враг укреплял позиции в их столице...
Победа любит подготовку - Richard Plantagenet

War of The Roses

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » War of The Roses » Неактуальные анкеты » Edward of Westminster, prince of Wales


Edward of Westminster, prince of Wales

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/3bz5kZm.gif

Edward of Westminster
Эдуард Вестминстерский

Дата рождения: 13 октября 1453 года | 17 лет
Внешность: Douglas Booth
Титулы: принц Уэльский, герцог Корнуолльский, граф Честер
Лояльность: Ланкастеры
Магия: отсутствует


РОДСТВЕННИКИ
John of Gaunt | Джон Гонт, 1-й герцог Ланкастер, герцог Аквитании, граф Ричмонда, Линкольна, Лестера, Дерби (номинальный король Кастилии) (1340— 3 февраля 1399) - (прапрадед) прародитель;
Blanche of Lancaster | Бланка Ланкастерская, герцогиня Ланкастер (25 марта 1345 — 12 сентября 1368) - (прапрабабушка) прародительница;
Henry IV of Bolingbroke | Генрих IV Болингброк, король Англии (3 апреля 1366 - 20 марта 1413) - прадед, основатель династии Ланкастер;
Mary de Bohun | Мария де Богун, герцогиня Ланкастер (1368 — 4 июня 1394) - прабабушка;
Thomas of Lancaster | Томас Ланкастер, 1-й герцог Кларенс и 1-й граф Албемарль (1387 — 22 марта 1421) - предок;
John of Lancaster | Джон Ланкастерский, 1-й герцог Бедфорд, регент Франции (1387 — 22 марта 1421) - предок;
Humphrey of Lancaster | Хамфри Ланкастерский, 2-й герцог Глостер (3 октября 1390 — 23 февраля 1447) - предок;
Филиппа Английская | Philippa of England, королева-регент Дании, Швеции и Норвегии (5 июня 1394 — 7 января 1430) - предок;
Henry V | Ге́нрих V, король Англии (16 сентября 1386 — 31 августа 1422) - дедушка;
Catherine de Valois | Екатерина Валуа, королева-консорт Англии (1401 — 1437) - бабушка;
Jean II de Lorraine | Жан II Лотарингский, маркиз де Понт-а-Муссон, герцог Лотарингии, титулярный герцог Калабрийский и граф Барселонский (2 августа 1425 — 16 декабря 1470) - дядя;

Земляки:
Henry VI | Ге́нрих VI, король Англии, титулярный король Франции (40 лет) - отец;
Marguerite d'Anjou | Маргари́та Анжу́йская, королева-консорт Англии (41 год) - матушка;
Edmund Beaufort | Э́дмунд Бофорт, 4-й ге́рцог Со́мерсет (32 года) - троюродный дядя (троюродный брат отца по мужской линии);
John Beaufort | Джон Бофорт, Граф Дорсет (29 лет) - троюродный дядя (троюродный брат отца по мужской линии);
Mary Beaufort | Мэри Бофорт, Леди Бофорт, фрейлина королевы Маргариты Анжуйской (17 лет) - троюродная тётя (троюродная сестра отца по мужской линии);
Henry Holland | Генри Холланд, 3-й герцог Эксетер (возраст) - троюродный дядя (троюродный брат отца по женской линии);
Anne Holland | Анна Холланд , Баронесса Эстли (15 лет) - кузина (четвероюродная сестра по женской линии);
Margaret Beaufort | Маргарет Бофорт, леди Стаффорд (27 лет) - тётя (троюродная сестра отца по мужской линии);
Henry Tudor | Генрих Тюдор, граф Ричмонд (13-14 лет) - кузен (двоюродный брат по отцу и троюродный брат по матери);
Jasper Tudor | Джаспер Тюдор, граф Пембрука, бывший рыцарь Ордена Подвязки (40 лет) - неполнородный дядя (сводный брат отца по женской линии);
Anne Neville | А́нна Невилл, принцесса Уэльская (15 лет) - супруга;
Richard Neville | Ричард Невилл, 16-й граф Уорик, 6-й граф Солсбери (42 года) - тесть;
Anne Beauchamp | Анне де Бошан, графиня Уорик (34 года) - тёща;
Isabel Neville | Изабелла Невилл, герцогиня Кларенс (20 лет) - свояченица;
George Plantagenet | Джордж Плантагенет, 1-й герцог Кларенс (21 год) - пятиколенный родственник;
Edward Plantagenet | Эдуард Плантагенет, лидер мятежного лагеря Йоркистов (29 лет) - пятиколенный родственник;
Richard Plantagenet | Ричард Плантагенет, герцог Глостер (19 лет) - пятиколенный родственник;

Иноземные:
René d'Anjou | Рене Добрый, герцог Анжуйский, герцог Бар, граф Прованский, титулярный король Неаполя, титулярный король Иерусалима, титулярный император Восточной Римской империи (61 год) - дедушка по матери;
Nicolas I de Lorraine | Никола I Лотарингский, герцог Лотарингии, маркиз де Пон-а-Муссон, титулярный граф Барселоны, король Неаполя и Арагона (22 года) - кузен (двоюродный брат);
Louis XI de Valois | Людо́вик XI Валуа, король Франции (47 лет) - двоюродный дядя (двоюродный брат матери по женской линии);
Anne de Beaujeu | Анна де Божё, принцесса Франции (9 лет) - кузина (троюродная сестра по женской линии);
Afonso V o Africano | Афонсу V Африканец, король Португалии (32 года) - троюродный дядя (троюродный брат отца по женской линии);
João de Viseu | Жуан де Визеу, инфант, 3-й герцог Визеу и 3-й сеньор де Ковильян, 2-й герцог Бежа и 2-й сеньор де Мора, 7-й Коннетабль Португалии (22 года) - кузен (четвероюродный брат, троюродный племянник отца по женской линии);
Maximilian Habsburger | Максимилиан Габсбург, наследный принц Священной Римской Империи (12 лет) - кузен (четвероюродный брат, троюродный племянник отца по женской линии);
Charles le Téméraire | Карл Смелый, герцог Бургундии (37 лет) - кузен (четвероюродный брат по женской линии);
Enrique IV el Impotente | Энрике IV Бессильный, король Кастилии и Леона (45 лет) - троюродный дядя (троюродный брат отца по женской линии);
James III of Scotland | Яков III, король Шотландии (19 лет) - кузен (четвероюродный брат по женской линии);
Joana de Portugal | Жуана Португальская, (в изгнании) королева-консорт Кастилии и Леона (31 год) - троюродная тётя (троюродная сестра отца по женской линии);
Isabelle de Portugal | Изабелла Португальская, мать действующего герцога Бургундии (74 года) - троюродная тётя (троюродная сестра отца по женской линии);

ИСТОРИЯ

"must have been conceived by the Holy Ghost"

Краткая хронология

● [13.10.1453] появился на свет в Вестминстере.
● [1453 - 1459] провел в Лондоне.
● [1460 - 1461] сопровождает королеву Маргариту во всех военных и дипломатических походах, впервые побывав в Шотландии, в которой в конечном итоге и укрылся вместе с семьей. В одной из битв вынес смертный приговор двум лордам, что держали его отца в плену.
● [1461 - 1462] воспитывался в Шотландии, побывал с Маргаритой в Бретани на встрече с Людовиком XI, был в Нормандии вместе с матерью. Ненадолго возвращался в Англию, побывав в Уэльсе, а затем на севере страны с армией наемников французов. Вернулся назад в Шотландию.
● [1463] побывал в Англии в последний раз, чуть не попав в плен, но в итоге вместе с матерью сумел сбежать прямо из-под носа йоркистов, затеявших драку за награбленное. Высадился во Фландрии, где ненадолго попал в гости к молодому герцогу Бургундии Карлу Смелому, что проводил королеву Англии и принца Уэльса до границы, подарив две тысячи золотых крон.
● [1464 - 1468] жил и обучался во Франции, познакомившись с дядей, кузеном и дедушкой. Побывал в Лотарингии и Провансе. В конце года попал к королевскому двору, куда начали стекаться все изгнанники и сторонники Алой Розы.
● [1469 - 1470] готовился к восстанию, которое получило название "ланкастерско-невиллское", из-за неожиданного гамбита короля Франции, что примерил Маргариту и Ричарда Невилла, за младшую дочь которого и вышел Эдуард в декабре. Задержался в стране по настоятельной просьбе матери и похорон дяди.

● 13 октября 1453 в Вестминстере родился долгожданный ребенок короля и королевы Англии. Малыш был назван Эдуард, хотя йоркисты, уже тогда пришедшие к власти и даже начавшие обсуждать кандидатуру Ричарда Плантагенета в качестве наследника престола, были в ярости, ибо теперь все надежды захватить престол, после смерти Генриха рухнули. В следствии чего начались усиленно распространяться слухи, что незаконный ребенок. Назывались многочисленные имена любовников, менявшихся от одного злого языка к другому. Доходило до того, что иные болтуны переставали считать Маргариту настоящей матерью Эдуарда. Впрочем, последней и без того приходилось не сладко, ведь ей и её сторонникам приходилось скрывать безумие короля. Однако, это не могло продолжаться долго и вскоре, после рождения принца, правда вскрылась и Ричарда назначили регентом, а затем совет приказал заточить герцога Сомерсета в Тауэр.
С того самого момента партия рода Ланкастер начала готовить не токмо документы, но и оружие да свиты.

● 13 февраля 1454 г., будучи наместником короля, Ричард Плантагенет созвал Парламент, на котором йоркисты потребовали обвинить герцога Сомерсета в государственной измене. Тем не менее, придворная партия настаивала на том, чтобы сыну короля был дан титул принца Уэльского. Ричард Йорк не препятствовал этому и в королевскую резиденцию была послана комиссия, собранная из представителей лордов. Ей надлежало удостоверить безумие короля и его неспособность управлять государством, после чего герцог Йорк был назначен лордом-протектором. Правда, обвинения против Сомерсета всё равно не были выдвинуты. Ричард возвеличивал своих друзей, но не применял никаких провакационных действий против своих врагов, не говоря и слова о претензии на престол, благодаря чему права Эдуарда считались бесспорными.

● в декабре 1454 года отец Эдуарда пришел в себя и узнал свою супругу, а вместе с ней и малолетнего сына. Вопреки толкам придворных, говоривших, что короля обманули, монарх признал сына своим, правда, из-за амнезии ничего не помнил. В последствии матушка, рассказывая Эдуарду эти истории, подшучивала: "только твой отец может без всякой злобы и иронии, а, наоборот, с восторгом и уважением сказать - должно быть его зачал Святой Дух". Уже в марте мальчику пожаловали титул принца Уэльса. Все сановники, назначенные йоркистами, были смещены и герцог Йорк перестал быть протектором, хотя уже в мае королева и Сомерсет созвали совет, на который пригласили Ричарда. Этот совет постановил собрать Большой Совет в Лестере "для обеспечения безопасности особы короля от происков его врагов". Тем не менее, герцог Йорк, парируя, выпустил свой манифест, в коем излагал, что вынужден браться за оружие, после данной прокламации, отправив письмо королю с просьбой о допуске к нему йоркистов, дабы они могли убедить его "в темных, злобных и коварных происках и доносах их врагов". К тому времени мальчуган уже во всю ходил и помочи рвал.

● 21 мая 1455 года войска ланкастеров достигли Сент-Олбанса, где узнали, что Ричард Йорк рядом. Герцог Сомерсет, полагал многочисленность мятежников (на деле же у них было не более трех тысяч, в то время, как с Генрихом пришло больше половины пэров и магнатов), приказал укрепиться в городе и выставить на улице Св. Петра знамя короля. К Плантагенету были посланы разведчики, дабы спросить зачем они взялись за оружие. Ричард заявил о своей лояльности, но потребовал ареста изменника герцога Сомерсет. Когда отец Эдуарда услышал ответ, то объявил, что покажет изменникам, как восставать против короля. Однако ж, в разразившейся битвой, победа в коей является заслугой графа Уорика, Генрих практически не двигался, простояв у штандарта, в конце концов, получив легкую рану в шею, после чего и был отведен в дом ремесленника. С того сражения, ставшего предлогом для мести многих знатных домов, и началась кровавая Война Роз. Вопреки расхожему мнению сама королева в битве не участвовала, оставшись с сыном в Лондоне.

● оставшееся время 1455 года было посвящено воцарению партии йоркистов в парламенте. Ричард не стал объявлять себя регентом, хотя снова принялся возвышать своих сторонников. Малолетний принц проводил больше времени с семьей, тонко чувствуя беспокойство родителей, обсуждавших то возложение вины на убитого герцога Сомерсета, то амнистию для всех участников сражения, то акт реабилитации герцога Глостер. Не удивительно, что уже осенью отец Эдуарда снова лишился рассудка. Впрочем, вновь Ричард повел себя исключительно лояльно, позволил королеве взять опеку над мужем и сыном. Новый парламент назначил герцога лордом-протектором.

● уже феврале 1456 года Генрих VI снова пришел в себя и Ричард сложил все полномочия протектора, однако, на этот раз назначенные им люди сохранили должности. В октябре того же года было организовано пышное примеренные двух династий, после долгих переговоров в соборе св. Павла. Во время выхода вслед за королем и королевой - к слову, оную вел Ричард - шли Солсбери с молодым герцогом Сомерсет, сыном убитого, далее шествовали парами Уорик с герцогом Экзетер и другие пэры. Их ненависть и вражда были столь сильны, что в клятвы дружбы, сказанные перед алтарем, мог поверить только сердобольный король. Да-да, набожность и болезнь уже давно победили всю дальновидность и прагматичность Генриха, а посему он и искренне надеялся на лучшее.
На долгих три года наступил самый кровопролитный "королевский мир" в Англии.
Была ли в этом виновата королева, навсегда возглавившая партию ланкастеров?
Едва ли, ведь не она убивала людей при Сент-Олбансе.
Именно те смерти стали поводом для междоусобицы.

● в 1459 году матушка Эдуарда захотела короновать своего сына, путем отречения Генриха VI от престола. Забавная это была картина - молодой принц слушал истории отца, докучал его секретарям-священникам, носясь от зала к залу, пока Маргарита проводила бурную деятельность по привлечению рыцарей и сквайров. Разумеется, осуществить задуманное у амбициозной супруги не вышло - йоркисты заподозрили неладное.
Они готовились к войне, как и королева. И уже в сентябре Йорк, Солсбери и Уорик согласовали свои действия. Последний, кстати, во время протектората первого, успел стать правителем Кале ("капитаном Кале"), а потому прибыл "на бал" прямо оттуда. На пути своем они столкнулись с небольшим отрядом, спешившем к королю, и разгромили его, хотя на встречу мятежникам уже двигалась армия Генриха и Маргариты. Несмотря на подготовку и тех, и других, положение короны было менее тяжелым. Всё дело в том, что кроме свит у йоркистов никого не было, ибо многие лорды и рыцари, считавшие себя приверженцами Белой розы, корили господ за столь преждевременную спешку, ничем не вызванную со стороны Маргариты. Посему-то многие из них остались дома, а то и вовсе присоединились к войску короны. К октябрю в армии мятежников начался разлад, хотя не случилось ни одного сражения. Большая часть была готова разойтись по домам и ланкастеры, прекрасно осведомленные об истинном положении дел, издали амнистию о помиловании всех, кроме вождей. Так, за одну ночь войско Ричарда распалось. Триумфальная победа - в лучших традициях двоюродного дяди Эдуарда.
Ричард со своим сыном Эдмундом двинулись в Уэльс, в надежде переправиться в Ирландию.
Уорик, Солсбери и граф Марч решили прорваться и бежать через всю Англию в Кале.
В ноябре ланкастеры стяжали лавры: Парламент полнился их ставленниками.
Теперь уже никто не остановил королеву от признания йоркистов изменниками.
Теперь уже никто не распускал слухи о чистокровности принца Уэльса.

● весной 1460 года, когда Эдуарду не было и семи лет, йоркисты снова организовали восстание, весьма справедливо рассчитывая на недовольство населения. Ланкастеры банально не были готовы к появлению противников, не веря, что те способны армию собрать. Эдуард, пусть и являлся к тому времени ребенком, хорошо помнил насколько разгулялся двор. Он слышал перешептывания слуг об антиправительственных листках, расклеенных на дверях домов и церквей, о тех мятежных балладах, что поют на улицах. Тогда ни принц, ни кто-либо еще не замечал, что затишье перед бурей как-то слишком уж незаметно миновало.
И началась Буря, какой Англия не знала со времен лордов-апеллянтов.

● В июне высадилась двухтысячная армия Уорика, коего сопровождал Франческо Коппини, легат папы Пия II, посланный для наведения порядка в Англии. У йоркистов был очень звучный манифест, заразивший сердца многих англичан, они обвиняли правительство в слабости, в потере французских земель, в убийстве Глостера, в исключении родственников короля из совета, в расхищении доходов короны, в союзе с французами.
Уже второго июня армия Невилла вошла в столицу и осадила Тауэр. Принц Эдуард был с матерью на севере страны в тот момент, а его отец прибывал в Нортгемптоне. Всё происходило крайне стремительно, верные Алой Розе люди не успевали собраться и гибли один за другим. Граф Уорик приказывал щадить простых солдат, но убивать всех знатных, якобы виновных в сей войне. Кровь лилась рекой и до прибытия Ричарда король оказался в плену. Это был достойный реванш йоркистов за то поражение и год угнетения. Безусловно, заполучив Генриха VI в свои руки, йоркисты снова прекратили манкировать лояльностью. Они опять назначали своих ставленников и начали обвинять противников в измене королю.
В середине июля был сдан Тауэр, так как тамошним лордам было нечего есть. Невилл приказал обезглавить всех сквайров, что раньше служили ему, за предательство. Хотя и тех, кто хотел найти себе убежище настигала расправа взбешенного люда. Так Лорд Скейльз оказался забит группой лодочников.
К тому моменту, как Ричард Йорк прибыл в Англию, на севере уже начали группироваться сторонники Алой Розы, нашедшие поддержку у Шотландцев. В этой безбожно холодной стране Эдуарду исполнилось семь лет. Он еще только начинал взрослеть, но уже пропитался ненавистью ко всем йоркистам. Во всей этой истории мало положительной истории не так уж мало положительных сторон, и всё же... ни один принц не может похвастаться такой отчаянной любовью матери, не отпускавшей своего сына от себя ни на шаг. Во многом это повлияло на особливый взгляд Эдуарда на женский пол.
Тем временем короля препроводили в Тауэр, где был вновь созван Парламент. Акт об обвинении йоркистов изменниками был отменен, а Ричард, войдя в столицу, объявил свои претензии на корону.
Начались переговоры между герцогом и его сторонниками, из которых никто не хотел смены династии, даже Невилл просил своего союзника не торопиться. В конечном итоге 25 октября было принято компромиссное решение: Генрих VI остается королем до конца своих дней, Ричарда же объявили принцем Уэльса и наследником престола, в обход Эдуарда, пленный отец коего подписал все бумаги, дабы "остановить пролитие христианской крови". Несколько позже Ричард объявил себя лордом-протектором. Безусловно, ни о каком смирении в лагере Ланкастеров и речи быть не могло. Все твердили о том, что короля Англии принудили, запугали, воспользовались его воспаленным сознанием и мягким сердцем, а потому армия северян двинулась юг, не дожидаясь Маргариты и Эдуарда. Им на встречу выступил сам Ричард, взяв с собой три тысячи человек. С ним шли Солсбери, его второй сын - граф Ратленд, многие из молодых Невиллей, а так же лондонские горожане, возглавляемые Хэрроу. Граф Марч был в это время в Уэльсе.
В конце декабря У Уэйкфилда встретились две армии. Наступил черед Ланкастеров отыгрываться за казни, захват Лондона и плен короля. Война словно превратилась в замкнутый круг, что только и мог головы срезать, а вот победителя выявить, увы, не выходило. Теперь уже в плен не брали - жажда мести затмила даже человеческую алчность. Ричард Плантагенет был убит перед воротами своего замка, вместе с ним погиб его семнадцатилетний сын, по слухам, пытавшийся сдаться в плен, старый Солсбери был взят живым и переведен в штаб Ланкастеров, но уже на следующий день обезглавлен. Северяне не разбирали благородных и простых, вырезав почти всю армию Ричарда под корень - в битве погибли и Томас Невилль, и Хэрроу. Головы Ричарда, его сына и Солсбери были выставлены перед воротами замка, с коронами на голове из золоченой бумаге. С той злополучной битвы беспощадность стала нормой. Удивительно, но йоркисты предписывали вину за это матери Эдуарда, коию только недавно призывали прясть себе гобелены, покуда её сына наследства лишают, однако, правда в том, что королева с принцем находилась в Шотландии, откуда посылала письма во Францию.
К январю Маргарита и Эдуард вернулись в расположение армии, двинувшейся на Лондон. Для принца уже было не в первой оказываться на походе, к тому же юная душа, постоянно требующая новизны, упивалась от количества однообразно разнообразных лиц воинов, баронов, графов и иже с ними. Ребенок довольно легко подстраивался к лагерному быту и уже тогда примерно понимал ответы на вопросы "что", "зачем" и "почему". Однако же, в голодавшем войске не хватало провианта и приходилось беспрестанно грабить село за селом, а шотландцы не гнушались снимать золото с алтарей. Маргарита не запрещал воинам бесноваться, говоря сыну о "боевом духе", когда мальчишка замечал пожары. Украдкой он видел и трупы, хотя для него это было так же не в первой - насмотрелся на казни в свое время.
Тем не менее, у йоркистов появился новый лидер - граф Уорик. Он имел огромную славу в качестве дипломата, военачальника и государственного деятеля, воспротивившегося в свое время захвату престола Ричардом. Кратко сказать, выдерживал роль "честного и обходительного вельможи, заботящегося о благосостоянии страны". Прибыв в Лондон Уорик собрал огромную армию йоркистов и выступил на встречу северянам, остановившимся в Сент-Олбансе. Впрочем, устрашающая репутация то ли безжалостных, то ли праведных карателей сослужила свою службу армии Маргариты, а когда сама королева приняла участие в бое, то у Белой Розы не осталось шансов. Геральдическая Лилия, не из золота, а из метала, легко рассеяла войско йоркистов, освободив при этом Генриха VI, находившегося в стане врага. В тот день Эдуард впервые примерил на себя роль судьи. Был ли это урок от матери, проверка, али Маргарита просто решила исполнить желание принца, твердившего без умолку о том: "что я воздам врагам по заслугам". К ним привели двух мужчин, что пытались поле бое с королем покинуть. Даже сейчас Эдуард помнит ту роковую минуту, когда матушка обратилась к нему, не обращая никакого внимания на недовольные взгляды, - "справедливый сын, какой смертью должны умереть эти рыцари?"
"Отсечь им голову" - ответил принц Уэльса.

Разумеется, Маргарита уже не имела той безграничной власти, когда в их лагере появился король. Фанатично верующий монарх с большим ужасом вспоминал рассказы о бесчинстве войска Алой Розы, окропившего кровью страну. Посему Генрих VI запретил поход на Лондон, что остался совершенно беззащитным. Он начал затяжные переговоры с лондонцами, в ответ на которые в ставку Ланкастеров послали большую сумму и обоз, однако, городская беднота остановила обоз и разграбила у Ньюгейтских ворот. Эдуард стал свидетелем ссоры короля и королевы, его мать разгневалась и приказала напасть на Вестминстер, но оказалось, что горожане уже открыли ворота подоспевшей армии старшего сына Ричарда. Граф Марч с большим войском закрепился в городе чуть ли не на глазах у Ланкастеров. Никаких шансов на победу не осталось, боевой дух армии был подорван - вожди злились на своего короля, что он вовремя не пустил их в Лондон, а солдаты раздражились тем, что им запретили город разграбить. Началась повальное дезертирство и Маргарита повернула армию назад на север, грабя всё на своем пути. Круг снова сделал оборот и победа ускользнула из рук Розы - на этот раз Алой.
Несмотря на проигрыш ключевой позиции, Маргарита не собиралась руки опускать. Эдуард никогда ранее не видел столь огромной армии людей, собравшихся под их знаменами королевской семьи за время длительного похода. Молодому мальчугану говорили, что их более ста тысяч и это действительно походило на правду. И всё же, его матушка была не уверена в победе - Эдуард уже давно научился различать, даже тень сомнения по её лицу. В то время, как на лице отца было всё написано. Он по прежнему не хотел крови, чувствовал себя виноватым и мог в любую секунду впасть в безумие. Атмосфере отчаянья захлебнула верхушку командования и армия встала лагерем в Таутоне, около большой дороги из Донкастера на Йорк. Граф Уорик и Марч, уже во всю называвший себя королем, выступил на позиции Алой Розы и провел рукопашное сражение в снежную бурю. Плохая дисциплина и позиция, упадочный боевой дух и отсутствие возможности у лучников стрелять привели к тому, что Эдуард впервые в своей жизни узнал, что такое поражение. Его мать не проиграла ни одного боя со времен их возвращения из Шотландии, а теперь... теперь они вместе с отцом бежали назад под защиту Якова.

● Две зимы они провели в Шотландии. "Счастливое" детство Эдуарда нежданно негаданно кончилось. Вокруг царила суета, английские эмигранты строили планы по возвращению, обсуждая смехотворные новости из Англии. Их родственнички издавали акт за актом, действуя зеркально, правда, в еще более загребущих объемах. И дело даже не в торжественной коронации старшего сына герцога Йорк, снявшего головы своих близких с ворот своего же замка, лишь затем, чтобы поднять пики с головами Ланкастеров, нет, дело в том, скольких дворян признали предателями, конфисковав их земли, - сто тридцать три человека плюс еще семь живых и семь мертвых пэров. Астрономические цифры, но на них самодурство йоркистов не закончилось. С легкой руки они признали всех прошлых королей узурпаторами, включая легендарного деда принца - Генриха V. Теперь уже сын Ричарда выходил не захватчиком, а якобы законным монархом. Эдуард практически перестал видеться с отцом, лишь многим позже он узнает, что Генриху было стыдно смотреть в глаза супруге и единственному отпрыску. К слову, этот самый отпрыск уже начал обучение под руководством сводного брата короля - Джаспера Тюдора. Его мать всё так же отказывалсь смиряться с поражением, договорившись о встрече со своим двоюродным братом, королем Франции. Она задумала организовать шотландский рейд, с одновременным восстанием в Уэльсе и высадкой французов в Сэндвиче.
Весной 1462 года Эдуард расстался с отцом и отправился вместе с Маргаритой в Бретань. Признаться, уже тогда мальчишка не верил в таланты своего отца, на плечи которого должно было лечь собрание сторонников в Шотландии. Как показало время - принц не ошибся. Ему не было и девяти лет, когда он присутствовал на переговорах. Конечно же, рта мальчугану никто раскрыть не позволял, хотя и мальчику хотелось сказануть чванливому дяде что-нибудь едкое. Король Франции оказался некрасивым и бесконечно гордым мужчиной, что смотрел на всё сухими и насмешливыми глазами. Речь его была поразительно складной, высокопарные фразы гармонично смешивались с самыми простыми выражениями. Матери пришлось пойти на значительные уступки для заключения этого "союза" - она заложила Луи Кале за жалкие двадцать тысяч золотых ливров, получив в довесок разрешения набирать войска в Нормандии и корабли в портах Ла Манша. Путешествие по Франции было крайне стремительным и они даже не заехали в Анжу - родину Маргариты, где жил Рене добрый, дедушка Эдуарда.
Вскоре королева Англии с сыном отправилась назад. Английские эмигранты стали готовиться к нападению из Шотландии, но их первая попытка была пресечена хранителем северной марки Невиллом. В октябре этого же года началось восстание на севере под предводительством Маргариты, но натиск всё того же Уорика вынудил Ланкастеров отступить морем в Шотландию, где мать Эдуарда вновь отговорила шотландцев от заключения мира с мятежным королем, организовав еще одну экспедицию.

● в мае 1463 года Эдуард вновь ступил на английскую землю. Он уже походил на маленького командира, которого французские наёмники за глаза прозвали l'écuyer de la reine и это было не так уж далеко от истины. К несчастью, новая армия и грандиозные планы победы не принесли. Войска Маргариты вновь были рассеяны и они попали в плен. То был знатный испуг для мальчика, просто потому, что была напугана матушка. На этом бы их история и закончилась, если бы не человеческая жадность, да-да, завязалась драка за добычу и королева с сыном сумели ускользнуть, хотя на пути у них встретился сквайр, спешивший на дележку и то ли сжалился, то ли повелся на речи Маргариты, отпустив в итоге два важнейших символа Алой Розы.
Через две недели принц с матерью отправились во Фландрию, где повстречались с герцогом Карлом Смелым, милостиво проводившего их до границы и даже подарив две тысячи золотых крон.

● до мая 1468 года жизнь принца была относительно спокойной. Они с матерью поселились в Анжу, где мальчик познакомился со своим дедушкой, напоминавшим не столько величавого герцога с обилием золотых корон, сколько какого-нибудь веселого трубадура. Там же принц Уэльса свел знакомство со своим дядей и кузеном Жуаном и Ником. Благородные, улыбчивые люди смягчили горячий нрав мальчишки, только и рассуждавшего о наказании для узурпаторов, которым обещал головы отсечь. Наконец, вспомнили о его образовании, что было дотоле каким-то прыгающим - принца наспех учили языкам и растолковывали геральдику. К четырнадцати годам подросток уже выучился не только письму, но и обязательным рыцарским наукам. Полагаю, не стоит говорить, что физические тренировки и верховая езда интересовали Эдуарда гораздо больше немецкого и французского, однако, одного строгого взгляда матери было достаточно, чтобы юноша проявлял чудеса усердия. Его живой и гибкий ум брал любой предмет с наскока, а успехи на ратном поприще и милые, искрящиеся шутки в купе с истинно английской красотой - насыщенной простоты и благородства - приводили девушек в восторг. Вояки и ветераны отзывались о принце, "как о храбреце, войну понимающим", эмигранты дивились на какую-то чрез чур пленительную, простодушную радость жизни. Верно говорят, что молодое сердце скорее к переменам привыкает. Мирная жизнь, пусть и наполненная мечтами о подвигах и возвращении домой, благотворно сказалась на Эдуарде, что рос не по дням, а по часам.
Конечно, слухами земля полнится. Лояльные Маргарите люди писали о событиях в Англии, где мятежный король взял в жены девицу из низкого дворянства; говорили, что новоиспеченная "королева" заполонила своими родственниками весь двор и теперь скрип зубов "делателя королей" заглушает любую музыку. Горячо обсуждали и противоречивый брак Джорджа на Изабелле Невилл - ходили толки, что брат "короля" взял в жены богатую наследницу вопреки воли своего сюзерена. А уж сколько шуток родилось, после поездки делегации французских сватов вместе с "делателем королей" ко двору йоркистов! "La mêlée française jardiniers" - всё дело в том, что незадолго до их прибытия ко двору, захваченному Белыми Розами, явились бургундские сваты, с коими и столкнулась партия Луи, с коей обошлись максимально холодно. Однако ж, возможность нового союза с Карлом, принудила дядю призвать всех Ланкастеров к своему двору и начать планировать второй виток войны. В эти дни Эдуард, замучившийся разномастными послами и ироничными замечаниями короля, свел знакомство со старшей дочерью последнего, малюткой Анной, которую назвал - "самой серьезной малюткой в мире". Девочка действительно проявляла чудеса благородной скромности, смотрела на всех свысока большими глазами и вообще отличалась малословием, будто зазнамо продумывала каждый слог. Впрочем, довольно скоро Эдуард понял причину столь образцовому поведению ребенка - французский двор имел ряд негласных правил, которые ему разжевывали все кому не лень. Это напоминало маленький, самобытный мирок, в коем можно достичь многого, если полагаться не на "ваши палочные Парламенты", а остроту ума и звонкую монету. Многому научился юный принц от тамошних знакомых, однако, параллельно "обучению" принца шла активная работа его двоюродного дяди и Маргариты Анжуйской. Они посылали в Англию письма сторонникам Ланкастеров, составляли блестящий манифест для последующего вторжения, призывая англичан к оружию против нового правительства узурпаторов. Безусловно, люди короля Франции трудились не во благо родственников или справедливости - куда там! - они всеми правдами и не правдами старались не допустить союза Англии и Бургундии, вошедшей в "Лигу Общественного Блага". В результате сих действий французский двор полнился английскими изгнанниками - одних только баронов было под сотню. Через несколько недель в Уэльсе снова засияли Алые Розы.
Однако, уже осенью Ланкастерский заговор был раскрыт и Йорки в очередной раз открыли суды, где уже объявляли врагами "короны" наследников вельмож, убитых во время прошлой войны с Ланкастерами. И снова полетели головы, а с ними началась конфискация земель. Кровавая тирания Йорков уже могла дать фору правлению Маргариты и пошел разлад средь людей, терпение которых лопнуло от одной только "королевы-колдуньи" и её низкородного семейства.
Сами того неподозревая, сторонники Алой Розы вместе с французами подали сигнал Невиллям действовать.

● 1469 год прошел для принца Эдуарда в разъездах по Франции. Помимо герцогства Анжу и Нормандии, он побывал так же в Лотарингии, где даже выступил на первом для себя турнире, продемонстрировав больше неустрашимость перед копьем противника, чем умением этим самым копьем пользоваться. В нем всё больше находили отклик куртуазность и учтивость. Юноша уже не спешил кричать о том, как однажды вернется на свою родину, дабы праведной справедливостью покарать мятежников, нет, теперь он старался на эту тему не говорить, а если всё же приходилось, то поражал неуязвимостью ответов. Это был классический прием всё тех же французов, прячущих за этикетом истинные мотивы, как правило, совсем неблагородные. Принц Уэльса говорил о Парламентах, актах и статутах, ратуя за порядок и процедуру, одним словом, став благоразумным. К сожалению, когда благополучие Франции стало зависеть от Англии, олигархия поднимала эту тему снова и снова, и даже те же послы, подшучивавшие над "Принцем Оборванцем" и его "La Reine des Derniers Espoirs", теперь от всего сердца стремились услужить "крайне образованному юноше", одаривая того советами относительно тысяч мелочей.
Тем временем, как и было сказано выше, в Англии начался год восстаний. В апреле Уорик прибыл в Кале, а уже в июне в Йоркшире вспыхнуло восстание, возглавляемое Робином оф Редесдель. Вскоре к нему присоединись абсолютно все Невилли со своими людьми, одновременно с этим начались события в Ланкашире под руководством Роберта Хильярда, назвавшего себя Робин оф Холдернесс. Лозунг восставших - возврат феодальных поместий семейству Перси. Последние восстание корона успела подавить, однако в Йоркшире повстанцы пошли на юг, выпустив громогласный манифест: "против предателей-фаворитов, пожирающих доходы короны, и против невыносимых налогов". Мятежный король начал набирать войска и скоро направился к Ноттингему. Когда Уорик узнал об этом, то высадился в Кенте во главе гарнизона Кале и пошел на Лондон. К нему тут же присоединились многотысячные толпы сторонников, а столица открыла ворота "делателю королей". Уорик скорым маршем двинулся на север, где повстанцы уже отрезали Плантагенетам возможность к отступлению. Вудвилли сочли за благо оставить своего благодетеля, сбежав на запад.
Примерно в середине июля йоркисты смахнулись друг с другом недалеко от Оксфорда. Войско узурпатора короны Генриха VI было разбито войском того, кто ему эту корону на голову надевал. Уорик взял в плен своего "сюзерена". До Ланкастеров доходили какие-то слухи о том, что бедолагу хотят казнить, мол граф мужа своей дочери старшей на трон посадить. Однако, сам Уорик многим позже рассказал иное. Он банально казнил прихвостней "королевы-колдуньи" - Ричард и Джон Вудвилл, являвшиеся отцом и братом Елизаветы, так же слетели головы у многих других фаворитов. Уорик заменил сановников на своих людей, а затем заставил своего "будущего зятя" подписать петицию об амнистии и согласиться на брак их детей. Разумеется, у молодого "короля" не было вариантов, как согласиться, после месяца плена.
Правда, сия клятва оказалось всё той же злопамятной "клятвой дружбы" - полной лицимерия и лжи.
О всех этих историях Эдуард узнал в подробностях чуть позже...
От новых родственников и союзников.

● В марте 1470 года случилась та самая искра, из которой и родился союз, названный: "Ланкастеры-Неилли". Всё началось с незначительного восстания, против коего были посланы несоразмерные силы из Лондона и восточной Англии. Выступив, "король" послал приказ Джорджу и Ричарду собрать войска в западных землях. Однако ж, еще до прихода сего ополчения, интриган казнил восставших, а затем объявил своего брата и "делателя королей" изменниками, якобы состоявших при этом восстании. Узнав об этом, Уорик и Кларенс - абсолютно невиновные по их словам - поспешно бежали на юг, спасаясь от преследования своего сюзерена. Достигнув Дивона, они захватили несколько кораблей и попытались переправиться в Кале, но тамошний гарнизон их не пустил. В итоге "мятежникам йоркистам", что попали в ловушку к своему другу, пришлось покориться на милость Людовика XI.
Когда об этом узнал Эдуард, уже освоившийся во Франции, последовало знаменитое - в кругу товарищей принца - "предсказание астронома", гласящее, что его двоюродный дядя начнет их сводить. От того "английского мальчишки" уже давно и следа не осталось, теперь на пьедестале характера наследника Англии и Ирландии, стояла прагматичность, коия и помогла предугадать действия Валуа. Впрочем, шутки-шутками, но многие были недовольны таким раскладом. Ричард Невилл сделал слишком много в конфликте Йоркистов и Ланкастеров. Тут уж никакие клятвы дружбы и договора не могли помочь примерить кровную вражду. Однако ж, вместе с Ричардом прибыла его младшая дочь - Анна. За такой брак королева Англии потребовала много, презрительно плечами дергая и говоря: "вскоре мой сын женится на другой Анне - принцессе Франции". С последней Эдуард и правда был в ладах, но на деле подобные заявления были обыкновенным бредом. Правда, Ричард за ценой не постоял - всё равно приданное выплачивал Людовик. В конце концов, общая ненависть к предателем, в Лондоне восседавшим, заставила недавних врагов забыть о прошлых обидах и примириться. Началась подготовка к восстанию, названному Людовиком, "лнкастерско-невиллское", а так же свадьбе. Тогда же принц Уэльса узнал, что его отец пленен в Тауэре - будущие родственники не пожалели искренности, рассказав, как английского монарха нашли в лесах, облаченного в чужое платье. По их словам он был заросшим, грязным и сопровождался двумя священниками - "такого Генриха и прогнали по улицам, а после в тюрьму посадили". Никогда еще сердце Эдуарда не пылало столь жгучей ненавистью к своим врагам. В тот момент его сознание, как клещеми, сковала жестокая мысль: "заколоть хотя бы этих змей прямо здесь". Но наваждение прошло, после минутной ходьбы и принц отправился в конную поездку, загнав маститую лошадь к следующему утру.
Началось распространение общих манифестов по всему северу Англии и Кенту. В августе поднялось запланированное Алой Розой восстание в Йоркшире, задачей коего было выманить узурпатора престола из Лондона. В сентябре 1470 года "делатель королей" высадился в Дартмуте вместе с францусзкими наёмниками и множеством ланкастерских лордов. Они провозгласили королем Генриха VI и призвали к восстанию всю страну. Уорик двинулся на юг в Лондон.
Во Францию стикались отчеты о компании по "воскрешению государства Английского". Уже к концу сентября от армии мятежников не осталось и следа - она банально разошлась и йоркисты остались со свитой в восемьсот людей. Герцог Глостер и граф Марч бежали из страны. Уже через одиннадцать дней страна была полностью захвачена Ланкастерами и Уорик поспешил в Лондон. Генрих VI, наконец, покинул Тауэр.
В декабре состоялась свадьба Эдуарда Вестерминского и Анны Невилл, отец коей де факто начал править в Англии. Принц желал тут же отправиться на свою родину, отговариваясь от материнской паранои словами "у меня надежный щит в виде его дочери". Он судил с "позиции выгоды" и знал, что ему никто ничего не сделает, покуда Анна его супруга, однако ж, беда пришла откуда не ждали. Пришло известие из Неаполя о смерти любимого дяди Жуана, родного брата Маргариты. Эдуард уже успел отвыкнуть от смертей и столь внезапная потеря по-настоящему близкого человека стала сильным ударом. "Если бы не появление Невилля, то я бы отправился с ним на войну" - рассказывал принц, вспоминая на похоронах о добром и благородном человеке, у которого научился весьма многому. Разумеется, он согласился остаться на похоронах, и даже присутствовал на оммаже своего кузена, вступавшего в права наследования.
Тем не менее, в начале 1471 года, принц Уэльса сумел убедить матушку, что от него нет никакой пользы во Франции. Маргарита могла рекрутировать армию и без его помощи.


Если начинать разговор о характере, то принц за свои семнадцать лет являет собой образец совершенно взрослой личности, обладающей и сильными сторонами, и слабыми. На многое у него есть свой собственный взгляд и мысль, при этом Эдуард умеет вежливо слушать советы, а заодно умеет определять насколько они полезные. В свои семнадцать лет он уже обзавелся и прихотями, и пороками, но они мелочны и разительно отличаются от тех, что свойственны более взрослым людям. Благодаря тому, что принц Уэльса имеет непоколебимое уважение к авторитету своей матушки, он смог получить хорошее образование, которое стало серьезным подспорьем, после придворного опыта. Юноша располагает небывалым для его возраста арсеналом орудий мысли и пускает на воздух сочные афоризмы с легкостью щелчков пальцами, но всё же отличительно особенностью Эдуарда является его умение разжигать костер из козьего помета и ракитника. Да, закаленный лагерной жизнью, принц не обладает воздушными замками молодых рыцарей, у которых на губах еще молоко не обсохло. Он прекрасно знает, что такое военный поход, как любят воины грабить и насиловать девок, как воняют мертвые на после боя и как этих самых мертвых раздевают до нательной рубахи - во всем этом Эдуард не видит ничего постыдного, ведь влияние подобных "мелочей" на дух солдат колоссальное. "У каждого сердца есть цена, а уж про важность полного желудка и говорить не стоит" - такие слова высечены в сознании англичанина, что у французов гордость мысли приобрел.
Тем не менее, ему семнадцать и принц выглядит точь-в-точь на этот возраст. На него частенько "находят порывы" тех или иных чувств - обиды, гнева, справедливости, веселья и иже с ними. Он крайне влюбчив в женскую красоту, чрезмерно храбр и самоуверен до тщеславия, отчего любит улыбаться и говорить, слушая себя, правда, если разговор касается хоть какой-нибудь мелочи, где необходим ум, понимание, то взгляд его оживляется, становится внимательным до изумления и смущения собеседника. Сам того не замечая, Эдуард начал пародировать с удивительной точностью взор своего дяди Людовика XI, смотрящего на всё свысока. Впрочем, своей английской простоты принц не растерял, лишь став больше похожим на августейшую особу. Как и многие ровесники, он любит охоту, пиры и турниры, которым отдается с удовольствием. Придворный мирок он воспринимает, как комедию, умея замечать, предсказывать, а иногда и провоцировать небольшие бури. Его забавляет это и вдохновляет - "словно заново жить начал" - рассказывал матери впечатления Эдуард, после первого месяца при французском дворе. Благодаря подобным связям, принц отбросил заскорузлое мышление, в котором мужчина никогда не должен опасаться женщины или ребенка, в конце концов, его мать и он сам яркий пример насколько наивна подобная точка зрения. Гнушается ли Эдуард методами? Только излишне прямыми, очевидными и напористыми - "всегда нужно иметь возможность обелить себя" - это не его слова.
Глубоко верующий католик, кое-как знающий латынь и богословие, но при этом Эдуард сильно обижен на Бога, наградившего его род столь жестокими испытаниями. К слову, в отличии от многих Ланкастеров не держит на отца зла - подействовали рассказы матери, пролившие свет на многие поступки Генриха VI. Разумеется, в пример ставит своего деда, желая объединить нацию любыми возможными способами. Иными словами, принц воспитан на истине, в которую свято верит, - "без тебя Англия умрет". Минус ли это, плюс ли - неизвестно. Долгое время подобное было толчком для Эдуарда к усердию во всем, но точь-в-точь от такого же груза ответственности сошел с ума его отец и прадед.

ПРОБНЫЙ ПОСТ

Пост

Правильно говорят - меньше знаешь, крепче спишь. Гриф, как разносторонне развитый юноша - с одной стороны образование, с другой жизненный опыт похода, - любил размышлять да думать. Пустые рассуждения и брожение мысли находили на него обычно перед сном или утром, но бывало случится внезапному разговору с самим собой и в течении дня. Много ли нужно умному человеку, чтобы впасть в задумчивость - тишина, спокойствие и нечто третье, наталкивающее на тему...
Рабство и неравенство - хороший толчок для Грифа, который в последнее время буквально-таки жил историей Вестероса и россказнями о своей тётушке-освободительнице. Раньше, когда он смотрел на невольников, то воспринимал их участь, как естественное положение вещей - незыблемое правило мироздания, говорящее "за силой право", а все, кто не способен за себя постоять, не могут надеяться на иную судьбу, как служение. Однако, в праве сильного решать, как будут служить слабые - подобно рабам или верным вассалам. Разумеется, Эйгон мнил себя сильным, тем более сейчас, когда разжился союзниками, а посему и обдумывал вопрос положения людей Волантиса с позиции настоящего короля. В конце концов, стоит ему сказать слово и Золотые Мечи сломают цепи, перебьют триархов и господ, а после освободят угнетенных, но тут встает главный вопрос: "зачем?" Зачем рушить мироустройство, если не собираешься его менять? А Гриф - в отличии от Дейнерис - не собирался тратить время на освобожденных, отчего точно знал - они либо захлебнутся в собственном дерьме, либо сделают ровным образом тоже самое.
Так уж устроены слабые люди.
Женский голос вернул Эйгона с небес на землю. Он довольно резко повернул, слегка опущенную голову, в сторону говорившей, к которой стоял боком, переводя взгляд с вазы на Неё. Мгновения хватило, чтобы узнать в девушке ту самую целительницу, коию мужчина давеча видел в лагере Золотой Компании. Однако ж, если тогда она была облачена в простую одежду да кровью чужой заляпана, сидя близ калек, то сейчас... сейчас на ней было платье из дорогого шёлка, цвет которого никогда не постарет, ибо рождаются и гибнут цивилизации, а чёрный все так же приковывает взгляд. Тем не менее, для жителей Волантиса это было неестественно и означало токмо одно - траур. Хотя это Гриф отметил про себя лишь краем сознания, ведь все мысли выветрились куда-то далеко и надолго, правда, "надолго" имело иной, завораживающий, смысл. Некоторым и год секундой кажется, а другим секунда годом - так и случилось с сей парой.
Брови мужчины дернулись вверх от удивления; сказать, что он не ожидал встретить, запавшую в душу, целительницу в доме триарха Волантиса - это значит ничего не сказать. Он мельком обвел её взглядом, чуть похмурился и коротко улыбнулся, кивнув чему-то. Слово "Судьба" - для него всегда имело огромное значение: принц, что был обещан; последний дракон и надежда дома Таргариенов. Много ему предписывали, ко многому готовили и еще больше он хотел свершить, а потому и верил в свою избранность, пусть и вера эта была, скорее, на подсознательном уровне, ибо не до того было принцу, который ни разу королевских хором не видел, а средь простого люда жил.
А стирая белье в реке о "предназначении" особо не подумаешь.
И все же, Эйгон с особым трепетом относился к удивительным совпадениям, а потому смущал взглядом южную красавицу не менее четырех секунд и лишь после отвернулся, поставил вазу на место и произнес каким-то веселым голосом:
- Разделят, подивятся и забудут, - на лице его все еще играла улыбка, а на последнем слове Гриф равнодушно повел плечами, отчего несколько металлических блях на дуплете коротко звякнули. - Хотя не мне судить, - он убрал руки от вазы и развернулся к незнакомке, на этот раз всем телом. - Не особо-то верю, что доживу до таких времен.
Говорил он на красивом высшим валирийском, что был в таком почете у триархов Волантиса, хотя на удивление, когда Гриф вел разговор с главой этого дома, то в неуважении своем беседовал на общем, лишь несколько раз презрительно подчеркивая некоторые фразы на валирийском. Тем не менее, сейчас вся его спесь и фанаберия, предназначенная для именитого рабовладельца, сейчас куда-то делась. Лицо сияло дружелюбием, а взгляд любопытно и без всякого стеснения ловил темные глаза девушки.
"Целительница и аристократка, чего только в мире не встретишь!" - если раньше интерес к неизвестной еще топтался у границы приличия, то сейчас ничтоже сумняшеся её пересек.
Юный Гриф, чуть поднял голову, приоткрывая рот и обнажая ряд ровных зубов, сделал шаг к девушке, заводя руки за спину, и, прищурившись, произнес:
- Признаться, кого-кого, а вас я не ожидал здесь увидеть, - одной лишь этой фразой он признавал многое, но по его лукавому выражению лица было видно, что ему совершенно все равно. - Лекарь днем, Леди вечером? Или как это работает сие перевоплощение? - мужчина коротко хохотнул и пальцами левой ладони провелся по щекам, качнув головой и смачно цокнул языком. - Извините, вы просто застали меня врасплох и я не знаю, что говорить и как себя вести, а потому скоморошничаю, - внезапно он встрепенулся, потер друг о друга ладони, шумно выдохнул ртом и принял невероятно серьезный вид. - Все, отныне я сама серьезность, правда-правда, - повеса снова сцепил ладони за спиной и отвесил женщине неторопливый поклон. - Эйгон Таргариен, миледи, - глаза блеснули исподлобья и Юный Гриф расправился. - мужчина, звезды над которым засияли так ярко, что ему повезло вновь встретить вас. Однако, могу ли я надеяться узнать имя благородной помощницы солдат?
Чем-чем, а куртазностью Гриф особо не отличался, ибо уже привык вести себя не по этикету, а по собственному желанию, не заботясь особо смущает это кого али нет.
За окнами уже смеркалось и закатное солнце постепенно уходила за горизонт, освещая лишь крыши домов, шум улицы уже не слышался и лишь негромкий разговор стражи да пение птиц доносились до стоящих в коридоре молодых людей.

СВЯЗЬ

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Edward of Westminster (10 января, 2018г. 00:27:12)

+6

2

[html]
<div style="    background: url('http://78.media.tumblr.com/62717fc8d21acad0dfa1b77282d18ac0/tumblr_n8pfkqEkt21tehvg4o1_500.jpg');
        width: 100%;
    height: 191px;
    background-position: center bottom;
    background-size: cover;">
<div style="background: rgba(0, 0, 0,0.4);
    width: 100%;
        height: 86%;
    color: #efe9d5;
    text-align: center;
    padding-top: 25px;
    position: relative;"><div style="padding-left: 100px;
    padding-right: 100px;"><b>Поздравляем, вы приняты!</b><br>
Перед тем, как вы вступите в игру, рекомендуем пройтись по следующим ссылкам:<br>
<ul><li><a style="    color: #f1ebd6;" href="http://roses.rolbb.ru/viewtopic.php?id=8">Личное звание</a></li>
<li><a style="    color: #f1ebd6;" href="http://roses.rolbb.ru/viewtopic.php?id=10">Заказ аватаров</a></li>
<li><a style="    color: #f1ebd6;" href="http://roses.rolbb.ru/viewtopic.php?id=17#p19">Поиск игры</a></li>
</ul>
<br>
Если у вас будут какие-либо вопросы или предложения, не стесняйтесь озвучить их в <a href="http://roses.rolbb.ru/viewtopic.php?id=9" style="    color: #f1ebd6;">этой теме</a>. Удачной игры и приятного времяпровождения :)</div></div>
</div>
[/html]

0


Вы здесь » War of The Roses » Неактуальные анкеты » Edward of Westminster, prince of Wales


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC